TXT интервью-подкаст 074: Mechi Pero
Друзья, новую неделю по традиции начинаем с читательской рубрики и сегодня публикуем текстовую расшифровку «кибернетического» интервью-подкаста c уральским музыкантом MECHI PERO /// ПАКИ ПАЧЕ!
Константин попал в поле зрения нашей «кибернетической» редакции в феврале 2021 очно во время фестиваля New Open Showcase (отдельная благодарность оргкомитету, что смогли провести это важное событие не в оффлайне).
Дмитрий НАУМ БЛИК так охарактеризовал своего сопродюсера: «Мечи Перо — редкий хип-хоп битмейкер, кто умеет ещё делать и полноценную электронную музыку».
Мы попросили Константина подготовить полностью авторский микс и поделиться с нами подробностями, как это — жить одновременно в мире хип-хопа и клубной электроники, разговор получился очень детальным.
Полный текст интервью:
https://vk.com/@ruscyber-konstantin-mechi-pero
Беседовал Александр Киреев
Редакторская поддержка: Евгений Свалов / 4Mal
Напомним, что ваша подписка на VK Donut нашего паблика (всего от 100 рублей в месяц) поможет покрыть долю еженедельных расходов редакции на новые выпуски, благодарим за содействие!
Национальный клубный проект «Русская кибернетика» каждую неделю приглашает музыкальных продюсеров, диджеев, артистов из России, стран СНГ и в целом русскоязычной электронной сцены подготовить специальный авторский микс, который отражает их взгляд на происходящее вокруг.
Кроме музыки, мы общаемся с гостями, задавая им музыкальные и около-музыкальные вопросы, чтобы попробовать понять их мотивы, желания, опасения и мечты. Интервью выходит в подкастах «Премикшер», а через некоторое время — в текстовой расшифровке.
* * *
— Александр Киреев, ведущий и арт-директор «Русской кибернетики», (АК).
— Константин Мечи Перо / Mechi Pero (MP).
Редакторская поддержка: Евгений Свалов, 4MAL
Для того, чтобы в полной мере насладиться интервью, перед началом чтения включайте запись гостевого микса.
Запись гостевого микса Константина Mechi Pero в «Русской кибернетике»
АК: Добрый вечер, друзья! В потоке Александр Киреев. Ритмы определяют нашу жизнь. Даже если вы, дорогие друзья, не слушаете музыку, а это странно с учётом того, что вы вообще сейчас здесь, ритм сопровождает практически любое наше действие. Разной степени музыкальности, репитативности в ушах и просто на улице. Это стук колёс, поездов метрополитена, звук собственных шагов. Это, как постоянная инъекция адреналина, заставляет нас снова поднимать голову и смотреть вперёд, что-то делать. Этим вечером у нас в гостях екатеринбургский электронный музыкант и, что для нас более интересно сейчас, битмейкер. Это Константин — он же Mechi Pero / Мечи Перо. Привет, Костя!
MP: Привет-привет!
АК: Костя хорошо известен публике, следящей за публикациями музыкальной прессы, как коллаборант и соавтор альбома «Меч и Блик», в частности, который был записан с ещё одним нашим давнишним другом Наумом Бликом — Димой Иордатием. Об этом мы поговорим подробнее позже. Альбом вышел 20-го апреля. Достаточно давно. Есть какая-нибудь статистика? Всплеск популярности, новые проекты, интерес со стороны поклонников, госорганов, ведь он по лирике весьма смел?
MP: Слава Богу, со стороны госорганов никаких поползновений в сторону моей личной свободы нет на данный момент. Надеюсь, так будет дальше. Для меня это был дебют на стриминговых площадках. Не сказать, что я слежу за прослушиваниями. Время от времени захожу на ONErpm и смотрю, какой из треков понравился людям больше, например. Работа с Димой — это хорошая визитная карточка. Мы приложили большое количество усилий, чтобы этот альбом звучал полновесно и сильно. Это хороший задел для того, чтобы люди, которые захотят сотрудничать со мной в будущем, понимали, на что я способен.
АК: Об альбоме мы поговорим чуть позже. Будем в любом случае смелыми. Не будем по крайней мере предавать самих себя и свою любовь к музыке. Мечи Перо записал для «Русской кибернетики» совершенно уникальный гостевой микс, уникальный для нас. Напёк, так сказать, биточков. Сначала нам надо обсудить множество важных вещей. Это будет происходить в ближайшее время в виде приятной музыкальной беседы, сокращённой в радиоверсии до 15-ти минут. В формате полного подкаста на vk.com/ruscyber — с как получится, а потом гостевой микс Мечи Перо, который подготовил для нас Константин. Мы его послушаем обязательно без лишней болтовни.
В начале мне важно разобраться с дефинициями и застолбить колышки. Сейчас, возможно, я буду произносить какие-то страшные вещи и крамольные наветы, поэтому надеюсь, что ты пояснишь грамотно, а наша вовлеченная публика не будет кидать в меня виртуальными помидорами. Допускаю такое определение, что рэп и хип-хоп — это когда поёт душа и летят искры, но ты не можешь пропеть это традиционным способом. Нет голоса в общепринятом песенном понимании. Ты не сможешь спеть что-то такое, но душа требует. Тогда приходят биты, которые как бы легализуют этот творческий порыв и облекают это в форму музыки. Почему нужно петь? Почему бы просто не почитать стихи?
MP: Изначально рэп и хип-хоп — это речитативный жанр, пришедший к нам из Соединенных Штатов Америки в далёкие годы. Это музыка улиц. Музыка, которая позволила ребятам, у которых кроме их голоса, чувства ритма, сэмплов, которые они срезали с пластинок 1970-1980-х годов, ничего не было. У них ничего не было. У них не было возможности прописывать какие-то партии, записывать вокал профессионально. Это были скорее всего обычные работяги или люди из преступного сообщества, которым просто необходимо было выразить свои мысли, свои негодования по поводу происходящего вокруг них.
АК: Беспредела? Выразить это максимально не преступным способом — музыкой?
MP: Да. Это был простейший способ выразить свои эмоции и чувства. Такие великие исполнители данного жанра, как Onyx, Wu-Tang, Notorious B.I.G, 2Pac и прочие известные люди, доказали нам это. На их примере можно посмотреть, как это все зарождалось. Есть прекрасный фильм, который называется «Голос улиц». Он про NWA. Это, грубо говоря, первая группа, в которой участвовали Dr. Dre, Ice Cube, Eazy-E. Это история. Музыка в данном случае очень важна, поскольку бит задает ритмический рисунок. Если это была бы просто музыка без ударных звуков, то такого бы не получилось. Не получилось бы настолько техничной, настолько интересной лирики. Конечно, первый хип-хоп, который появлялся на рубеже 1990-х годов был более простым. Он был далеко от того хип-хопа, который мы видим сейчас. Сейчас хип-хоп, как мы видим, все более певучий. Всё больше людей начинают петь под автотюном, под вокодерами и под прочими интересными вещами.
АК: Петь под автотюном — это вообще законно?
MP: Сам по себе хип-хоп как жанр позволил большому количеству людей, далёких от музыкальной среды тех лет, в США… Там поголовно были лейблы везде. Издаваться просто так было невозможно. Обычным ребятам с района попасть на какой-то лейбл в те года было практически нереально. Записывать демо на какой-нибудь дешёвый микрофон дома, настукивая биты на какой-нибудь самой простой бит-машине или просто сэмплируя пластинки, было намного проще, чем прийти на студию, записать синтезаторные партии. У них просто не было на это возможности. Поэтому хип-хоп нашёл такое большое распространение. Это музыка просто делалась. Она делалась, можно сказать, за счёт чужой интеллектуальной собственности. Сэмплирование само по себе лежит в основе хип-хопа и является частью его истории. Само по себе написание битов традиционно у хип-хоп исполнителей начинается с маленького криминала — с воровства сэмплов, использования чужой интеллектуальной собственности. Кто-то пел. Были около хип-хоп исполнительницы, например, Мэрайя Кэри с Ol’ Dirty Bastard. Никто не запрещает. Это всё творческая свобода каждого человека.
АК: В твоём случае биточки начинаются не с какого-то криминала. По крайней мере, в минимальной степени, потому что ты всё-таки сам это пишешь. Есть ли у тебя такое ощущение, что ты авторам текстов, которые хотят их воплотить в музыку, даёшь такой музыкальный билетик, пропуск? Ты прямо им помогаешь.
MP: Когда я начинал заниматься хип-хопом, я тоже не умел писать биты. Я занимался написанием музыки на простейших хип-хоп программах с сэмплом. Например, Hip Hop eJay. Это было достаточно весёлое время.
АК: Не надо этого стесняться!
MP: Да. Это было уже больше 15-ти лет назад. Со временем начали появляться битмейкеры различного рода. У каждого свой определённый стиль. В те времена, когда хип-хоп музыка начала набирать обширную популярность, было подразделение на жанры, как и сейчас. Были Bounce поджанры, которые нас повергали в шок. Нам они не нравились, мы их отрицали. У нас было своё чопорное представление о хип-хопе. Хип-хоп должен быть таким-то и таким-то. Было сложно с некоторыми людьми найти общий язык. Всегда были вокруг меня люди, которые занимались непосредственно написанием музыки. Почему-то не получалось у меня с этими людьми долго взаимодействовать. Я конкретный человек по жизни, то есть, например, я люблю договориться с кем-то о чём-то и прийти к консенсусу, получить в нужный период времени то, о чём мы договорились. К сожалению, получалось так, что эти люди, пишущие музыку рядом со мной, в самый неподходящий момент могли пропасть, перестать выходить на связь.
АК: Это не хорошо. Таких надо на счётчик ставить — музыкальный счётчик.
MP: У нас было представление, что музыка должна доставаться нам за респект. Может быть, это одна из проблем. Ты делаешь прикольный текст, прикольный рэп, а какой-то человек делает прикольную музыку, прикольные биты. Вы вместе контактируете на том, что он участвует в деятельности хип-хоп коллектива или твоего творчества. Ты делаешь ему имя тем, что на его музыку это сделано. К нему обращаются люди, берут у него музыку. Непонятным образом эти люди постоянно куда-то исчезали. Как-то постоянно у них получалось пропасть в самый ненужный момент времени. В один из таких моментов, когда наш битмейкер запропастился, ушёл в глухую оборону больше, чем на два-три месяца, я понял, что надо самому постигать это дело. Конкретно задался целью — сел и начал писать музыку. С тех пор я не знаю бед. Естественно, я начинал резать сэмплы, брать чужие кусочки.
АК: Криминальчик?
MP: Да. Сначала это были конкретные партии, то есть это могло быть до 10-15 секунд какого-то трека. Сейчас я понимаю, что если бы я это как-то монетизировал, то мне бы сейчас приходилось, наверное, неплохо отваливать людям за “грязные” сэмплы.
АК: Тебе повезло, что ты начал свою карьеру не в эпоху Shazam?
MP: Да, когда не было площадок, ничего не было. Был какой-то ВКонтакте. Через какое-то время появился Soundcloud, Bandcamp. Если бы все эти биты или какие-нибудь треки, на которые я делал музыку в те времена, стали популярными, то мне бы пришлось немного бодаться за авторские права, то есть кому-то отстёгивать. Что касается билета в жизнь, то я всё равно больше предпочитаю сотрудничать с людьми, в которых я изначально вижу перспективу, творческое рвение, талант, который должен услышать мир. Когда я пишу музыку и сотрудничаю со своими коллегами, друзьями, то мне действительно приятно понимать, что появляется на свете. К этой вещи можно прикоснуться, можно её послушать.
Раньше у меня было более наплевательское отношение к этому. Например, выложил ВКонтакте, нашёл свою аудиторию через этот сайт и радуешься. Потихонечку пиаришь, получаешь какой-то фидбек. Тебе этого достаточно. Выполняешь какую-то свою функцию — пишешь кому-то биты здесь, кому-то там, записываешь рэп. В определённых кругах обретаешь толику известности. Тебе этого достаточно. Со временем ты это перерастаешь, понимаешь, что тебе хочется как-то это монетизировать. Ты понимаешь, что это действительно твой путь, что это вещь, которая получается у тебя лучше всего. Каждый раз, когда ты с кем-то взаимодействуешь, тебе хочется, чтобы это было что-то действительно стоящее. Я бы не сказал, что это “билетик в жизнь”. Я бы просто сказал, что любая из коллабораций, в которых я участвую — это творческий поток, моё желание самовыразиться, помочь кому-то самовыразиться. Мне сложно дискутировать. Почему-то в этой среде меня воспринимают больше, как битмейкера, а не как хип-хоп исполнителя. В принципе я считаю, что мы с ребятами делаем достаточно сильные работы. Пока что, к сожалению, не подвернулось случая, чтобы эти вещи стали массово доступны и массово популяризированы. Всему своё время. Я не тороплюсь с этим делом. Для меня как для хип-хоп исполнителя в первую очередь написание бита — это необходимость.
АК: Насчёт коллаборации — когда ты пишешь музыку, у тебя есть такие условные сценарии, что этот трек ты сделаешь сам, на этот трек хорошо бы добавить голоса, здесь живых инструментов? Мы знаем, что в хип-хопе достаточно сильная традиция фитов. Сильнее, чем в электронике. Как ты расставляешь эти приоритеты? Что ты сам делаешь? Что делаешь с помощью других людей?
MP: К хип-хопу я сейчас причастен примерно на 30% от всего своего творческого процесса и потенциала. Я сейчас больше сосредоточен на электронной музыке, потому что в последние несколько лет у меня в принципе был творческий локдаун. Я не очень много времени уделял самому написанию музыки. Это были стихийные подходы. Я садился, например, и начинал делать что-то, что мне самому нравится слушать. Я обожаю творчество Run The Jewels, в частности, El-P. Постоянно хочется прийти к какому-то звуку. Когда я сажусь за биты, я стараюсь примерно представить, что я хочу сделать, какую музыку я бы сейчас хотел послушать, на какую музыку мне бы хотелось сделать или посотрудничать со своими друзьями, сделать трек какой-то. Я примерно представляю, какой это бит. Без каких-то рамок и ограничений начинают стандартно работать над музыкой. Сначала я примерно определяю BPM. Если, например, у меня есть желание поделать электронную музыку, то я конкретно во Fruity Loops выставляю BPM и начинаю с какого-то самого банального kick. Самое главное подобрать бочку. Если ты подбираешь красивую бочку, то это начало, это замечательно. Это уже 10% твоего трека. Если ты начинаешь работать над хип-хопом, то самое главное, чтобы изначально сетка бита, на которую ты потом будешь наигрывать какие-то партии или нарезать сэмплы, заставляла голову качаться, чтобы ты почувствовал какой-то swing, какой-то…
АК: Groove?
MP:Да, какой-то groove. Правильное слово! Пытался его вспомнить. К сожалению, не часто в жизни использую. После этого уже, естественно, начинается самая обычная и стандартная работа — полёт фантазии. Со временем я научился очень быстро подбирать необходимые мне инструменты. Со временем сформировалась какая-то папка с сэмплами, которые можно резать.
АК: Творчество уже переходит в ремесленничество? Прошу отметить, господа!
MP: Не совсем. Мне кажется, что не у всех переходит в ремесленничество. Мне кажется, что это просто мой склад личности. Я люблю порядок, упорядоченность. Мне нравится, когда всё на своих местах. Мне не лень потратить целый день, чтобы разобрать папки с one-shots, например. Распределить всё по папкам, что здесь будут бочки, здесь будут рабочие, здесь будут хэты, здесь будут сэмплы. Когда я сажусь писать бит, мне важна моя атмосфера. Мне важно, чтобы я легко и быстро добирался до нужных мне вещей. Самое главное, как мне кажется, кайфовать от этого. Если ты получаешь от этого удовольствие… Если ты садишься за работу и даже не хочешь, то есть просто сидишь и ленишься, хочешь пойти сериал посмотреть, но ты понимаешь, что хотел сделать какой-то проект. Самое главное просто посадить себя за компьютер и дать себе немного покайфовать. Дать себе возможность поймать groove, начать. Потом уже процесс затягивает сам собой, и ты не можешь остановиться, пока не придёшь к какому-то перманентному результату.
АК: Ты расставил kick, положил тарелочки в нужных местах, чтобы враг не прошёл, а тут приходит коллаборационист и говорит: «Тут так. Тут так. Тут другой референс». Как ты расставляешь приоритеты в композиторской работе, когда появляется другая творческая единица?
MP: У меня другая проблема. Например, приходит ко мне человек и говорит: «Мне понравился твой бит». У меня этот бит, например, лежит года с 2018-го или с 2016-го. Я на этот бит смотрю, как взрослый человек на песочницу с детьми. Я уже перерос его десять раз. Я уже понимаю, что это не комильфо. Например, сведённая бочка без сайдчейна на басу — это для меня сейчас неприемлемо. Уже научился по-другому работать. Я тебе говорил про порядок. Рано или поздно ты приходишь к какой-то своей концепции, то есть ты начинаешь понимать, что эти вещи сводятся так, эти вот так, здесь надо оставить расстояние, здесь нужно оставить какую-нибудь середину. Какой-то частотный диапазон тебе нужно оставить, чтобы туда “сел” голос.
Когда я раньше делал биты, я об этих вещах вообще не запаривался. Я садился, кайфовал, представлял, что, возможно, на него “сядет” голос, какой-нибудь звукорежиссёр сядет, подсведёт все это дело. Это в принципе рабочий момент. Биты же в сети гуляют. Ты мог взять в сети какой-нибудь бит раньше и записать хип-хоп. Никаких проблем же не было. Здесь тоже в принципе справятся люди. Сейчас ты уже смотришь и примерно представляешь, где у тебя “лежит” голос, где у тебя что. Приходит человек с какой-то творческой задумкой и говорит: «Мне понравился твой бит». Этот бит 2016-го года. Откуда ты его откопал? Начинаешь его пересводить, выводить бас по-другому, леерить, перекомпрессуешь всё это заново компрессорами, которыми пользуешься сейчас. Вытащишь самый сок в нужных местах, приберёшь всю грязь, которая мешала, а человек говорит: «Дружище, тот бит звучал как-то по-другому, по-особенному. В нём что-то такое было». Когда ты поразбираешься в музыке, в прошлом творчестве, ты понимаешь, что в нём было достаточно много разного шума. Там были не срезанные низы меньше 50, верха под High cut. Там были вытащены какие-то частоты интуитивно, которые в тот момент мне позволяли прийти к референсу моих любимых исполнителей. Я это делал интуитивно, без какого-то музыкального образования, смотря какие-то видео по сведению на YouTube или проходя какое-нибудь обучение на основании каких-нибудь видео с торрента.
Человек приходит и говорит: «Мне та версия нравилась больше». Ты понимаешь, что там такая солянка, такой винегрет. Хочешь сказать: «Ладно, дружище. Я тогда в это дело лезть не буду. Давай попытаемся как-то так». Берёшь и на финальной стадии немного мастеришь со сведением голоса, вычищаешь середину и человек доволен. Если работать с человеком, у которого есть какой-то рефернс, то ради Бога — хозяин-барин. Это вполне нормально, если артист, который хочет записаться под твою музыку, приходит к тебе и говорит, какой он хочет видеть твою музыку. Другое дело, когда ты действительно в каких-то кругах обладаешь мастерством и можешь сказать: «Я знаю, как лучше. Я сделаю так». Я стараюсь в эти дела не вмешиваться.
АК: Я вижу, что твой опыт даёт тебе быстроту, с одной стороны, то есть ты быстрее сможешь воспользоваться инструментарием, но он убивает некую спонтанность, ощущение raw, сырости что ли, безумия.
MP: У меня есть коллега — Анатолий. У него погоняло «Кидану за косарь», придуманное мной — K1K beat. Он постиг битодельство за какой-то короткий промежуток времени. Очень много времени уделил матчасти и различного рода обучениям. У нас разительно отличаются технологии работы, написания. Я вижу, что человек действительно вычищает всё “под ноль”. Человек пытается кристально чисто вывести, частоты какие-то контролирует. Я все равно более расхлябанно к этому делу отношусь, мне кажется. Я больше за вайб, за что-то такое. Мне нравится, чтобы были какие-то “пасхалки”. Допустим, чтобы какие-то звучки заполняли пространство. У меня этого нет. Я бы себя назвал творческим разгильдяем в этом плане. Я голос сводить начал довольно активно в последние восемь месяцев. До этого у меня был какой-то панический страх сведения голоса, потому что я в 2010-м год попытался свести какой-то альбом нашего коллектива. Сейчас я его переслушиваю, и у меня кровь из ушей идёт.
АК: Наум Блик в недавнем интервью на тему иммиграции сказал: «Для поэта очень важна родная языковая среда. Рыба и в аквариуме может жить, но в родной реке она на своём месте». Другими словами, например, если ты делаешь какой-нибудь фестивальный EDM в стране, где нет фестивалей, где никто не слушает эту музыку, то судьба всего твоего творчества — это экспорт. Ты работаешь “за бугор”, а на родной земле тебя не признают, тебе негде выступать, у тебя нет аудитории. Насколько актуально для электронного музыканта, битмейкера принятие его творчества именно у себя на родине?
MP: В принципе признание является одной из основных его миссий, задач. Именно тем, ради чего он этим делом занимается. Где искать признание, как не на родной земле в первую очередь? Для каждого исполнителя существуют свои рынки. Мне кажется, что битмейкерам абсолютно без разницы, где и кому писать. У меня на площадке Rap Fame находится несколько инструменталов, один из которых сейчас находится в топе. Мне иногда пишут иностранцы: «Можешь скинуть этот бит?» Они даже готовы купить его. Он в свободном доступе, его можно даже найти ВКонтакте. Ребята с других стран, например, с Израиля, с Испании. Анатолий недавно продал несколько битов в Америку. Для битмейкера, мне кажется, абсолютно не играет роли, где у тебя находится рынок сбыта. Для электронного музыканта…
АК: Тем более.
MP: Мне кажется, что тут, наоборот. Чем рынок сбыта будет больше расположен на Европу или Азию, тем будет лучше. Я знаю, что очень много моих друзей электронщиков грезит по Европе и говорит: «Надо на европейские лейблы отправлять, тогда у нас будет фидбек, успех». Что касается хип-хопа, то тут сложнее. Тут есть язык, языковая форма.
АК: Менталитет, бэкграунд культурный?
MP: Ментальность, да. Придёшь ты со своим рэпом про наши улицы, например, на улицы Америки даже с английским языком. Сможешь ли ты заинтересовать ту публику с точки зрения стихотворного творчества? Конечно, твоя языковая группа, твой языковой ареал играет огромнейшую роль. Я думал когда-то попытаться написать треки на английском языке. Я знаю мало примеров тех, кто из российских исполнителей делает прикольно на английском. Недавно на альбоме «Желтой ветки» услышал трек на английском языке. Слушать можно, но ты чувствуешь акцент. Ребята прикольно ритмически сделали, но ты слышишь, что это не британский акцент, не английский, а русский. Он тебе кажется родным, но ты понимаешь, что зарубежная публика к этому отнесется не так, как я. Есть такой парнишка знакомый, он тоже на английском языке читает. У нас в Екатеринбурге был. Сейчас он в Америке. Отлично владеет английским языком, тоже занимается хип-хопом на английском языке, не забрасывает это дело.
Примеров русскоговорящих популярных за рубежом исполнителей я не знаю. Разве что покупать фичеринги с известными людьми и примелькаться с ними в клипе за баснословные суммы денег. В хип-хопе сложность в том, что, не зная, что творится здесь, не обитая на этих улицах, сложно донести какую-то истину, быть на одной волне с этими людьми. Хотя есть люди, у которых это получается. Например, группа «Константа». По-моему, ребята живут за рубежом. Делают интересный рэп.
АК: Никита Забелин поделился с нами впечатлением. Он долгое время жил в Берлине, перебирался в Германию, но вернулся в Москву. Он сообщил, что в Берлине ему “не пишется”, хотя, казалось бы, техно. У тебя был какой-то опыт или желание переехать в новое место, чтобы сосредоточиться на музыке?
MP: У меня бывало такое, что я переезжал на квартиру с девушкой. У меня ничего не писалось.
АК: Не в Берлине?
MP: Да. Буквально переезжаешь в другое место. У меня год жизни прошёл. У меня было всё. Я собрал студию. У меня всё было по местам. Я накачал новых плагинов. Садился, начинал делать музыку и понимал, что не прёт. Не тот момент, не то настроение. Не то. В принципе представляю себя на каком-то Лазурном берегу. У меня знакомые путешествуют по Индии, снимают за 13 тысяч квадрат. Ты смотришь на это дело, представляешь, какой там климат, насколько тебе там хочется жить, хочется радоваться лету каждый день. В такие места я хотел бы попробовать переехать. У меня девочка с Индонезии. Я бы с удовольствием съездил на Бали, например. Если каким-то образом получится закрутить все музыкальные дела в ближайшее время, то попытался бы писать оттуда. Какая разница, откуда продавать музыку и коммуницировать с людьми?
Есть такие моменты, когда тебе лучше при записи каких-то материалов побыть с человеком вместе в конкретной студии и всё расставить на месте. Куда бы я не ехал, я всегда с собой беру какие-то музыкальные девайсы. Мне везде пишется нормально.
АК: Друзья, я напоминаю, что в ваших колонках или наушниках ток-шоу «ПреМикшер Русской кибернетики». У нас в гостях музыкальный продюсер и битмейкер Мечи Перо. Я сейчас нахожусь в Москве, Константин — в Екатеринбурге, а вы, надеюсь, в безопасном и уютном месте. Уже в начале следующего часа послушаем целиком гостевой микс без лишней болтовни. У тебя было такое высказывание про лайвы: «В лайве есть своя прелесть, особенно если это импровизация». Это высказывание даёт понять, что ты умеешь всё это делать. В то же время есть значительная доля электронных музыкантов, кто в прямом смысле мышкой рисует ноты в секвенсорах, не умея работать с MIDI-клавиатурой, не имея внешних контроллеров. Как, на твой взгляд, такие “компьютерщики” могут стоять в одном ряду с коллегами, которые имеют опыт работы на сцене, музыкальное образование?
MP: Нет ничего невозможного. Я слышал про людей, которые записывали на микрофон за 100 рублей рэп на хип-хоп баттлы. Например, Babangida. Пользовались достаточной популярностью у хип-хоп сообщества. Я знаю людей, которые сводят в обычных наушниках, не имея дома мониторов, и продают это сведение в Штаты. Мой очень хороший знакомый Рома Фен-шуй точно так же работает без клавиатуры. Ему действительно удобно. Он привык работать на обычной клавиатуре от Mac. Он очень быстро с этим делом справляется. Я так не могу. Я привык к комфорту. Без MIDI-клавиатуры, то есть с обычной клавиатурой, я себя чувствую, как без рук. Каждый однажды приходит к осознанию того, что ему необходимо расширяться. У каждого этот промежуток времени свой. Осуждать людей или относиться к ним, как к неполноценным, нельзя. У каждого свой “период срабатывания”. Каждому времени свои ордена, как говорят. Каждый однажды найдёт потребность.
Я тоже к синтезаторам пришёл не сразу. Когда я попробовал что-то одно, взял синтезатор, попробовал на нём работать. Внезапно я прозрел и понял, что мне хочется собрать setup. Взял второй, третий. Ты уже просто не можешь остановиться. Ты считаешь, что это болезнь. Эти люди могут считать: «Лучше бы нашёл какой-нибудь гадости, покайфовал под музыку». Я надеюсь и желаю, чтобы у людей, которые пишут музыку мышкой, скорее появилась MIDI-клавиатура. Ребята, это намного круче, чем клавиатура и мышка. Не думайте о деньгах. Вы всё равно деньги куда-нибудь потратите. Думайте о том, что завтра вы сможете сесть и без каких-либо проблем все это сделать намного быстрее, лучше, качественнее.
АК: Вернёмся к вашему совместному альбому с Наумом Бликом. Когда вы с ним работали над альбомом «Меч и Блик», то с самого начала проекта было понятно, что это альбом и концертная программа. Нужно было решить две задачи параллельно. Ты делаешь работу как для студии, так и для того, чтобы потом можно было с этим материалом выступать на сцене. Никуда не уйти от специфики текстов Димы. Они достаточно сильно отличаются от тех, что звучат в мейнстримном рэпе. Они требуют какого-то деликатного инструментального обрамления. Как вы работали над этим альбомом?
MP: Я периодически отправлял Диме разные битпаки. У меня есть, например, достаточно большое количество битов за годы написания музыки. Я могу слушать какой-то бит, представить кого-то из исполнителей и подумать, что этот бит подошёл бы ему. Я Диме периодически отправлял музыку архивами. У Димы был достаточно затяжной период без творчества. У меня году к 2018-му начался “отдых от творчества”. Я по 2020-й год отдыхал. Не писалось. Периодически я на старом материале мог отсвечивать. Мог выпустить раз в месяц или два ВКонтакте какой-нибудь биток и быть спокойным. Объявился Дима в один момент и сказал, что на фоне локдауна у него попёрло творчество, что он написал 3,5 трека на мои биты. Он предложил рассмотреть возможность совместного альбома. В тот момент я понимал, что мне нужно себя вытаскивать из нетворческого состояния. На тот момент я понимал, что многое в моей жизни нуждается в корректировке.
Получилась такая картина, в которой ты словно специально некоторое время живешь без творчества, чтобы понять, что без творчества ты — не ты. Ты не можешь творить. Дима приходит как раз в тот момент, когда я уже всё это осознаю, понимаю, что надо начинать, что сейчас я подсоберусь и сделаю что-нибудь. Дима приходит с предложением сделать альбом. Сложилась такая картинка, что у Димы долгий период без творчества, у меня долгий период без творчества. Мы совместно, можно сказать, раскачивались. К моменту, когда выходил альбом у Димы, когда у Димы было написано большее количество текстов, когда практически весь материал был понятен, было представление плейлиста, когда мы уже начали всё сводить, я находился на пике, можно сказать. Я так и рассчитывал, что когда мы начинали работу над этим альбомом, то я параллельно запущу несколько творческих задач для себя и буду потихоньку прогрессировать в этих вещах.
Если говорить непосредственно о работе над альбомом, то это были более-менее старые работы мои, которые по настроению Диме очень сильно подошли. Они, видимо, действительно должны были подождать какое-то время, полежать у меня в папках, чтобы то настроение, которое я выразил тогда, сгармонировало с тем, что происходило у нас в стране в настоящее время. Остросоциальная тематика не нова. Я в принципе с Димой солидарен практически во всех отношениях относительно текущей ситуации. У меня никакого диссонанса не было. У меня было ощущение, как ты говорил про билетик, что мы делаем что-то значимое для нынешнего времени, для нынешнего духа времени. Какие-то вещи я писал заново. Некоторые инструментальные композиции, которые без слов. Последний трек «Ловушка» был написан на бит, который года 2020-го, то есть он более-менее экспериментальный, но Диме понравился, поэтому вошёл в альбом.
АК: Насколько Дима комфортный коллаборант?
MP:Местами было сложно. Местами мы находили компромисс очень быстро. Мы просто понимали, что у нас есть цель, и мы должны выполнить план её достижения. Я — человек горячий. Местами, где другой человек промолчит, я могу сказать напрямую. У меня не было таких моментов, в которые я бы был чем-то недоволен, настолько раздосадован чем-то, что я бы взял и вошёл в состояние, нетипичное для себя. Я вполне коммуникабельный человек. Я сразу же сказал Диме: «Давай так. Я — твои руки, а ты управляешь всем процессом с точки зрения, как надо тебе. Скажи, что тебе нужно, а я это сделаю».
АК: Зато честно!
MP: Моей задачей было создать для артиста атмосферу, продукт, который бы полностью удовлетворял его представлениям. Я понимал, что творческий момент был в момент написания этой музыки.
АК: Я понял. То есть акт творчества у тебя уже состоялся в некоем распределённом прошлом. Сейчас тебе осталось его собрать с помощью Димы?
MP: Да, завершить. Аранжировка и написание синтов поверх — это тоже вид творчества, но это немного не то. Это не так, когда ты с нуля садишься и делаешь что-то с человеком. Работать по готовому биту, по готовой демке бита намного проще. Если есть какая-то капа, то ты просто садишься за этот проект и дополняешь его. Во многих моментах, где я брал на себя ответственность и говорил: «Я сейчас сделаю. Посмотри. Если тебе понравится, то скажи да или нет», в 90% случаев, где я это делал, Диме нравилось, и он говорил: «Это круто». У нас был один момент. Я пересвёл бит немного. Я понимаю, что он звучит целостно. Я начинаю его немного менять от концепции сведения 2018-го года. Что-то пропадает немного. С другой стороны, больше широты в этом бите появляется, например. Появляется более прокачанный, сильный низ, подчёркивание. Немного по панораме я раздвинул посильнее. Уже с опытом подошёл к этому делу. Дима мне говорит: «Бочка звучит как-то не так. Сэмпл зазвучал как-то по-другому. Мне кажется, что трек уже другой будто». Я удивился. Я слушаю и понимаю, что у меня в представлении все то же самое. Оно стало сильнее, мощнее, более динамично. Оно стало прокачанней. Гармонии больше появилось.
АК: В итоге какой бит пошел в финальную?
MP: Я не стал спорить. Я в этих моментах стараюсь не спорить. Если человек говорит, что ему нравится больше…
АК: Святой человек!
MP: Я не буду. Если это моё творчество, которое я дал кому-то на оценку, и сказал: «Дружище, оцени», а он сказал: «Мне кажется тут так, а тут так», то я могу ему сказать: «Мне кажется, что вот так правильно. Тебе так показалось, потому что я хотел, чтобы тебе так показалось».
В случае работы с конкретным исполнителем — у Димы есть свое видение этих вещей, выработанное его собственным опытом — я в этих вещах стараюсь не спорить.
АК: Рубрика «Музыкальная посылка», в которой наши гости общаются друг с другом, но опосредованно через нас. Смысл таков, что ты отвечаешь на вопрос одного из предыдущих гостей программы и задаешь волнующий вопрос нашему следующему визитеру. Тебе вопрос пришёл от екатеринбургского музыкального продюсера, диджея, владельца винилового магазина и лейбла — это Андрей Курохтин, проект Shine Grooves. Вопрос простой.
Андрей Курохтин: Если не музыка, то что?
MP: Если бы я когда-то не начал заниматься музыкой, то мне кажется, что я бы сейчас был каким-нибудь научным сотрудником или седым топ-менеджером в какой-нибудь организации. Я столько людей встретил, когда начал заниматься музыкой. Я приезжаю в другой город, например, в Питер и меня встречает мой старый друг Эмиль, который слушает мои треки с 2014-го года. Приезжаю в Москву и встречаюсь с Ваней, который точно так же мою музыку с 2010-го года слушает. Я со стольким количеством людей бы не познакомился. Я бы столько всего не увидел. Мне кажется, что моя жизнь была бы намного более грустной. Вообще неинтересно было бы, наверное.
АК: Чтобы продолжить цепочку, задай волнующий тебя вопрос нашему следующему гостю.
MP: Если бы тебе предложили какую-то сумму денег и сказали, что ты больше не будешь заниматься музыкой, то какой бы была эта сумма денег?
АК: Готов ли ты продаться за 30 серебренников, чтобы перестать творить. Дискуссионный вопрос. Обязательно его обсудим в следующих программах. Новые технологии с каждым месяцем открывают для нас новые возможности, чтобы создавать творческий продукт, даже если вы, дорогие друзья, чувствуете себя недостаточно подкованными в каком-либо техническом или творческом аспекте. Создавать хиты на своем телефоне, автотюн голоса в режиме реального времени, нейросети, которые дают идеи для новых композиций. Это лишь музыка, а ведь есть визуальное искусство! Во всём этом потоке самое главное не потерять мысль, стремление к созиданию. Я рад, что этот разговор с Костей «Мечи Перо» вдохновил и поддержал все наши стремления и идеи. Спасибо тебе большое за работу и за интересную беседу!
MP: Вам спасибо, ребята! Желаю продвижения вашему движению. Приятного прослушивания. Рад был пообщаться!
Друзья, открывайте для себя новую электронную музыку России, стран СНГ, бывшего СССР и восточной Европы вместе с национальным клубным проектом «Русская кибернетика» и его ведущими Евгением Сваловым (4Mal) и Александром Киреевым!
Новые эпизоды «Русской кибернетики» вы всегда найдёте онлайн:
Google Podcasts: https://bit.ly/3b5ITGd
Apple Music / iTunes: http://apple.co/3p6m9w2
VK: https://vk.cc/av6kf0
Spotify кураторский плейлист: http://spoti.fi/35Y6S9S
Spotify интервью-плейлист: https://spoti.fi/3h2zkLQ
Soundcloud: https://soundcloud.com/russiancyber/
Mixcloud: https://www.mixcloud.com/4Mal/
Instagram с анонсами и эксклюзивами: https://instagram.com/ruscyber
Сообщество в Фейсбуке: https://www.facebook.com/russiancyber
Сообщество в ВК: https://vk.ru/ruscyber
Канал в Телеграме: https://t.me/ruscyber
Анонсы в Твиттере: https://twitter.com/russiancyber
Канал на Youtube: https://www.youtube.com/c/russiancyber
Хэштеги для связи в соцсетях:
#ruscyber и #русскаякибернетика
Отправьте ваши треки в редакцию: http://promo.russiancyber.net/
Отправьте заявку на вечеринку «Русская кибернетика» или 4Mal DJ-сет: http://dj.russiancyber.net/
#modernrussianelectronica #makerussiagreatagain
#house #deephouse #techhouse #progressivehouse
#indiedance #nudisco #dj
