TXT интервью-подкаст 087: Yuriy from Russia / Юрий Коломийцев

Полный текст интервью:
https://vk.com/@ruscyber-yuriy-from-russia-yuriy-kolomiytsev

Беседовал Александр Киреев
Редакторская поддержка: Евгений Свалов / 4Mal

Напомним, что ваша подписка на VK Donut нашего паблика (всего от 100 рублей в месяц) поможет покрыть долю еженедельных расходов редакции на новые выпуски, благодарим за содействие!

Национальный клубный проект «Русская кибернетика» каждую неделю приглашает музыкальных продюсеров, диджеев, артистов из России, стран СНГ и в целом русскоязычной электронной сцены подготовить специальный авторский микс, который отражает их взгляд на происходящее вокруг.

Кроме музыки, мы общаемся с гостями, задавая им музыкальные и около-музыкальные вопросы, чтобы попробовать понять их мотивы, желания, опасения и мечты. Интервью выходит в подкастах «Премикшер», а через некоторое время — в текстовой расшифровке.

* * *

— Александр Киреев, ведущий и арт-директор «Русской кибернетики», (АК)

— Юрий Коломийцев, Yuriy from Russia, (ЮК)

Редакторская поддержка: Евгений Свалов, 4MAL

Для того, чтобы в полной мере насладиться интервью, перед началом чтения включайте запись гостевого микса.

Запись гостевого микса Юрия Коломийцева / Yuriy from Russia в «Русской кибернетике»

АК: Добрый вечер, друзья! В эфире Александр Киреев и сегодня в гостях в «Русской кибернетике» Юрий Коломийцев, он же музыкальный продюсер Yuriy from Russia. Мы очень давно знаем Юрия, его композиции часто включаем в свои шоу, когда он их выпускает. Сам Юра далеко не новичок в бизнесе. Юрий вместе с Юрием Поповым еще в 2006-м году открыли свой лейбл, когда это было не так просто как сейчас. Мы поговорим об этом позже. Эту беседу мы стыковали и готовили достаточно долго — чем важнее гость и чем дальше расстояние, тем больше нужно решить организационных вопросов, потому что Юра достаточно продолжительное время живёт и работает в США, в Вашингтоне. И мы, конечно, на таком контрастном расстоянии хотели бы полностью сосредоточиться на творческих моментах, на жизненных обстоятельствах, на обсуждении аспектов налаживания творческих связей, совместных проектов. Но мы не думали, что этот аудиомост Москва-Вашингтон будет происходить в несколько измененной реальности. Юра, привет! Мы очень рады тебя слышать.

ЮК: Всем привет! Спасибо, что позвали!

АК: Юра, сразу же отвечая на твой вопрос, который ты задал мне до эфира — ты знаешь, какой, и вы, друзья, сейчас тоже поймёте. На прошлой неделе мы опубликовали коммюнике, в котором декларировали контекст работы «Русской кибернетики». Ещё раз напомнили: обсуждать последствия политических решений, особенно с эмоциональным окрасом, у нас в России достаточно давно не приветствуется, а сейчас даже местами уголовно наказуемо. То, насколько это соответствует действующему законодательству, мы оставим политологам и прочим специалистам, дай Бог им здоровья, а мы с вами будем вести беседу с сугубо прикладной стороны. Есть обстоятельства — совершенно точно наступает новая реальность, поэтому нам нужно понимать, что же происходит в душе творческого человека, когда он включает компьютер, секвенсор, синтезатор, что происходит в его душе, когда он нажимает на кнопку play. А этих эмоций, уж поверьте нам, сейчас предостаточно, и мы наблюдаем это в лентах соцсетей и каналах повсеместно. Всем всё равно, а нам нет. Кстати, чтобы внезапно разрядить обстановку, как у вас сейчас погодка в Вашингтоне, Юра?

ЮК: Погодка на удивление пляшет, она пляшет взад и вперёд. Завтра будет +26°, вчера было 6° тепла. Погода тут всегда очень непредсказуемая, ты никогда не знаешь… Люди выходят с утра в пуховиках и шортах, чтобы попасть во всю погоду, то есть, чтобы попасть и в тепло, и в холод. Это очень часто можно увидеть — народ в сланцах, шортах, пуховиках и в чёрных очках. К этому я уже привык.

АК: В Москве же неопределённо холодно, резкий, порывистый ветер. Я надеюсь, в ближайшие сколько-то минут мы проведём полезную беседу, которая не выйдет в радиоверсии. Как написал мой коллега Евгений Свалов, события развиваются очень быстро, и даже юридические отделы не успевают за всеми изменениями. Во-вторых, мы не чувствуем себя вправе ставить рамки нашим собеседникам (об это говорите, об этом нет). И в-третьих, мы не будем рисковать лицензиями партнёрских станций. Поэтому ищите нас на странице «ВКонтакте» https://vk.ru/ruscyber, а также в Телеграм-канале ruscyber. В нём мы выкладываем записи всех программ, которые можно послушать там же, не прибегая к дополнительным средствам. И там же мы опубликуем специальный гостевой микс Yuriy from Russia.

В социальных сетях творится сумятица. Например, украинская диджейка Настя пишет под постом Нины Кравиц, где Нина призывает к миру, следующее: «Ты пытаешься быть лучшей актрисой на нашей сцене, но тебе никто не верит. Все знают, что ты заботишься только о своей заднице». При этом обе девушки сейчас гастролируют по клубам и фестивалям Америки, где, насколько мы понимаем, основная часть людей знает, что происходит в Европе, но не считает события настолько значимыми, чтобы не ходить тусоваться. Кстати, верна ли эта наша гипотеза?

ЮК: На самом деле, конечно же, народ в курсе, что происходит сейчас в Европе. Даже те люди, кто очень плохо знает географию — назовём это так — прекрасно понимают, смотрят новости, общаются. Очень много движения происходит в социальных сетях. Поэтому, конечно же, народ в курсе. По поводу «ходить, тусоваться» — я не особо большой тусовщик в последнее время. В последний раз, когда я был где-то, на каких-то движениях, в каких-то клубах, это было ещё в «доковидные» времена.

Последняя вечеринка, насколько я помню, это было посещение очень интересного андеграунд-места в Нью-Йорке. Это была вечеринка бельгийского лейбла Seventh Avenue. С того момента, скажу честно, я не выдвигался вообще никуда, и окончательно превратился в домоседа. Поэтому очень тяжело судить, насколько народ куда-то выдвигается сейчас.

АК: Я считаю, главное не количество, а качество. Поэтому тут нужно уметь выбирать. И всё-таки, возвращаясь к моему вопросу, такая складывается ситуация, и мы тоже в неё частично попадаем: молчишь — плохо, высказываешься — плохо, потому что недостаточно громко или как-то не так. И музыкантам отказывают в праве на нейтралитет. Расскажи, как, на твой взгляд, должны правильно вести себя музыканты в такое время. С точки зрения публичных высказываний, с точки зрения творческой публичной активности, и вообще, в принципе, каких-то действий. Есть у тебя какие-то соображения на эту тему?

ЮК: Я скажу так, что музыканты, диджеи, артисты — это люди очень-очень эмоциональные, поэтому что-то говорить им, советовать очень тяжело. И конечно же, в такие времена очень тяжело себя сдерживать многим артистам. У меня есть очень простое правило: я никогда не учил людей, даже не говорил им, не советовал им что делать, как делать. Я считаю, что у каждого человека есть своя голова на плечах, и человек вполне волен делать то, что он считает нужным. Касательно публичных высказываний, конечно же, когда ты известный артист, у тебя очень большая фанатская база, конечно, люди смотрят на то, что ты говоришь, на то, как ты это говоришь. Хотелось бы, чтобы люди оставались в рамках профессиональных высказываний. Но опять-таки, не хочу никому, ничего советовать. В плане публичной активности, выступлений, концертов, я в данный момент не выступаю. Последний раз я выступал давным-давно в России, когда ещё там жил. И мне тяжело судить, насколько это приносит артистам удовлетворение и финансовые плюсы, и насколько людям важна музыка в данный момент и выступления. Но как я понимаю, людям всё-таки нужна какая-то разрядка, искусство им очень помогает. А о каких-то действиях — я лишь знаю, что я делаю в этих ситуациях, говорю, пишу. Советовать что-то не в моих правилах.

АК: Сразу после событий 11 сентября Пол ван Дайк вёл вечерний прямой эфир своей программы Fritz Soundgarden в Берлине, и начал её словами: «Сегодня я говорю в нос по понятной причине, но я с вами, и сыграю более спокойную музыку». Представь, что программный директор попросил бы тебя сыграть, но, тем не менее, предоставил тебе выбор, вставать за вертушки или нет. Как бы ты поступил?

ЮК: Я хочу сказать, что Пол ван Дайк это профессионал своего дела, и он всегда профессионалом останется. Поэтому то, что он стал играть, и стал играть более спокойную музыку, это хорошо показывает его как профессионала — то, что он остался, не подводя людей в такое сложное время, плюс при этом поменялся музыкальный репертуар. Такие люди как Пол ван Дайк знают, как действовать в таких ситуациях. На мой взгляд, он поступил правильно.

АК: Всем нам сил как у Пола ван Дайка. Очевидно, что мы уже столкнулись с культурой кэнселинга, культурой отмены. И я для наших слушателей поясню новый актуальный термин. Культура отмены, или культура исключения, это явление, при котором человек или определённая группа лишаются какой-то поддержки, подвергаются осуждению в социальных или профессиональных сообществах как в онлайн-среде, в соцмедиа, так и в реальном мире. Причём с этим явлением, мне кажется, мы напрямую широко ещё столкнёмся, потому как культурная жизнь России, и музыкальная в особенности, была до этого момента включена в глобальный контекст, и музыкальные продюсеры уже могли почувствовать косые взгляды своих коллег. Я уже рассказывал, что Венгрия аннулировала (то есть cancel), отменила выступление Филатова и Карася у себя на фестивалях. Не знаю, расстроились они или нет, но тем не менее, расскажи, твоё сегодняшнее музыкальное окружение создаёт тебе неудобство в связи с тем, что ты работаешь под псевдонимом Yuriy from Russia? В какой-то степени мы с тобой тёзки, потому что мы «Русская кибернетика».

ЮК: Когда я придумал этот никнейм, мне многие говорили: «Ты же понимаешь, что такой никнейм звучит немножко провокационно, прямолинейно. Люди понимают, что ты Юрий из России». И в те времена мне это казалось какой-то прикольной фишкой. Я дальше объясню, как это всё построилось. Но касательно культуры отмены, у меня вполне хорошее окружение, мне никто не создаёт никаких неудобств, никто ничего не пишет. Например, из последних новостей — я подписал один из свежих треков с лейблом Solarstone (есть такой замечательный юноша). Я подписал свежую работу под своим никнеймом Yuriy from Russia, никаких неудобств мне это не создавало. Как я понимаю, многие лейблы, многие менеджеры понимают, что я давно живу в другой стране. А касательно никнейма, они, скорее всего, понимают, что это бренд, такое название, хотя человек давно уже не там. Пока всё хорошо, пока радиошоу идут, люди пишут «спасибо», люди слушают музыку. Пока никаких неудобств я на себе не почувствовал.

АК: Это хорошо, потому что на тебя работает бренд. Но мы у себя в России о культуре кэнселинга слышали разве что только в каких-то Телеграм-каналах, даже в своё время подхихикивали, может быть: «Вот, того-то отменили, этого отменили. Как так можно!». Сейчас мы столкнулись, и я думаю, будем сталкиваться в будущем с этим явлением. Многие российские музыкальные продюсеры сейчас находятся в процессе подписания своих треков, они только-только начинают. Можешь ли ты им дать совет, как себя правильно вести, как правильно общаться. Если они уже написали письма, или на стадии подписания контракта, но происходит что-то не то — как сохранять лицо?

ЮК: По поводу сохранения лица. Если ты молодой артист, ты только начинаешь издаваться, то конечно, все эти нюансы, когда отклоняют твой трек по тем или иным причинам, это всегда неприятно. Я когда-то был юным, и любой отказ, когда ты отсылаешь трек на лейбл, сильно и надолго портил настроение. Что я могу пожелать юным, молодым артистам…

АК: Не пожелать — посоветовать.

ЮК: Я посоветую им не сдаваться. Пусть их музыка говорит сама за себя. Если они столкнутся с какими-то отказами, то пусть пробуют другие лейблы, пусть ищут. Главное — никогда не сдаваться, никогда не опускать руки.

АК: Ты думаешь, что сила музыки, сила искусства смогут победить предубеждения?

ЮК: Во всяком случае, я в это верю, потому что я всегда верил в музыку, всегда верил, что музыка может рассказать за человека очень многое. Музыка для многих артистов это спасение, это способ жизни. Поэтому, конечно, я верю, что всё будет хорошо и музыка людям поможет.

АК: Твой творческий псевдоним Yuriy from Russia не первый, в том смысле, что до него, как нам известно, ты издавался как Yura Kolomiytsev. Это, конечно, трудно выговаривать нашим иностранным партнерам. У тебя было ещё два псевдонима из мира фауны — это Mr. Panda и Python. Почему ты был пандой и питоном, какие это были качества? И вообще, как ты пришел к «Юрию из России» — это случайность или продуманная стратегия?

ЮК: Я никогда не издавался под псевдонимом Юра Коломийцев. Ты прав, это даже мне тяжеловато выговаривать. У меня изначально был проект, который назывался проект «5», то есть просто цифра пять. И если у кого-то остались старые компакт-диски конца 1990-х годов, вполне вероятно, что они могут найти какие-то мои breaks-треки, биг-бит, который был очень популярен в то время. Я писал под этим псевдонимом. И под этим же псевдонимом мы с моим напарником Алексеем работали также над саундтреками к играм. В то время нам удалось поработать с замечательной студией Никиты «1С». Не хочу давать рекламу, к каким играм и над чем мы работали, но, в целом, был очень интересный опыт, и мы подумали, что цифра «5» — это не очень хорошее название для проекта. Более того, к нам в проект пришел замечательный юноша Евгений. Он поразил нас своими методами написания. Человек вообще не знал, что такое виртуальные инструменты, что такое VST, человек писал во FruityLoops, если кто-то из наших слушателей знает…

АК: Конечно, это мем FruityLoops!

ЮК: Он в нем писал, использовал только основные синты — 3xOSC (трехосцилляторный синтезатор). И когда я ему показал всевозможные VST-инструменты, такие как Albino, Reaktor, он был в шоке. Человек никогда их не видел в глаза.

АК: Ты открыл ему Вселенную?

ЮК: При этом человек умудрялся сделать абсолютно любой звук на встроенных синтезаторах, и музыка была очень высокого уровня. Человек действительно заморачивался, действительно делал что-то очень-очень хитро и гениально, скажем так. И когда он присоединился к проекту, встал вопрос о том, как же называться. И мы очень долго думали. У нас уже был готов альбом, мы уже подписывали выпуск альбома. Люди от нас требовали название коллектива, и очень долго мы приходили к этому названию, назвали его Python. Нам очень понравился этот никнейм, я не знаю почему, и лейблам понравился этот никнейм. Под ним мы стали работать втроем официально ещё с 2002 года. Подписали мы первые релизы: первые релизы под именем Python вышли в 2006 году.

Потом, ты прав, был Mr. Panda. Он пришёл ко мне в какой-то шуточной манере, потому что музыка, которую я писал и пишу под этим псевдонимом, это хаус, классический дип-хаус, такой весёлый, на стыке какие-то звуки скретча, какие-то дудки, латиноамериканская перкуссия. Я большой любитель хауса старой школы, таких как DJ Tonka, например, в 1990-е, сли кто-то помнит такие хиты. Мне очень нравится такое звучание. И поэтому я подумал: «А почему нет? Лёгкая музыка должна ассоциироваться с каким-то лёгким никнеймом». Так получился Mr. Panda.

А Yuriy from Russia — тут очень простая история. Когда ты рассылаешь демо на лейблы, ты пишешь письмо, и пишешь обычно: «Здравствуйте, меня зовут Юрий, я продюсер из России, я издавался на таких лейблах как…», — есть стандартная форма представления, которой ждут от тебя лейблы в письме. Я много лет писал: «Здравствуйте, меня зовут Юрий, я из России. Здравствуйте, меня зовут Юрий, я из России». В один прекрасный момент я подумал, что так им всем надоел этой формулировкой, что пора взять такой никнейм, чтобы люди сразу понимали, кто им пишет. Я помню, что в начале, когда я подписывал свои первые работы, многие лейблы, многие артисты… Элки Кляйн — я тогда подписался на его лейбл в далёком 2007 году — посмеялся над никнеймом, говорит: «Как-то ты очень просто придумал. Очень банально. Ты, видимо, вообще не заморачивался». Но в принципе, люди восприняли это очень позитивно. Когда я рассылал демо, они понимали, что им пишет именно тот Юрий, который их все время спамил своими письмами. Так этот проект и родился.

АК: А что случилось с тем гениальным молодым человеком, который мог из трёх осцилляторов извлечь любой звук?

ЮК: Мы немножко потерялись тогда, когда работали над коллективом. Мы пришли к какому-то моменту, когда все участники решили делать свои сольные работы, свои сольные проекты. Нам, наверное, казалось, что проект сдерживают какие-то наши рамки. И когда у тебя в коллективе три человека, каждый что-то хочет сделать по-своему, это не всегда легко. Поэтому с тех пор мы как коллектив разошлись и ничего не издаём под ним. Я, к сожалению, не знаю, чем занимается Женя. Я поддерживаю связь только с Алексеем Самотарёвым — это второй наш участник, мой бессменный партнёр в коллективе. Я поддерживаю с ним связь. Он издаётся под своим сольным именем. Но, к сожалению, о гениальном Евгении с трехосцилляторным синтезатором, у меня никаких новостей нет.

АК: Еще раз вернёмся к теме названия и важных дел для общей сцены. Ты вместе с Юрой Поповым создал лейбл «Царица». Если писать латиницей, это Carica, которую иностранцы так и называют «Карика». И напомним нашим слушателям, что в 2006 году каталог «Царицы» начался с двух треков Андрея Poison Pro, которого сейчас слушают в стримингах и на вечеринках по всему миру в составе дуэта Volen Sentir. Вы открыли лейбл в России в 2006 году, и это почти фантастика для тех лет, потому что не было электронного документооборота, посреднических контрактов на дистрибуцию за пару минут, таргетированной рекламы, промо-рассылок, базы знаний, что и как делать, как управлять делами издательства. Как вы тогда решились, почему и как поделили сферы ответственности с Юрием Поповым, почему спустя шесть лет закрыли лейбл?

ЮК: Это очень интересный вопрос, потому что немногие люди вспоминают лейбл, или знают, что я с ним был связан, потому что я сменил много никнеймов и люди не всегда прослеживают всю эту связь. Да, действительно, мы начинали лейбл. На самом деле нас было трое. Юра Попов абсолютно гениальный музыкант из Ростова-на-Дону, с которым мы учились в одной школе, жили по соседству, буквально через дорогу — знаю человека со школы. Мы решили запустить его, потому что оба в тот момент издавались активно. И тогда были времена, когда получился стык между переходом от физических носителей к цифровым. Очень мало, кто верил, что mp3, какая-то цифра может заинтересовать людей. Очень часто мы встречали непонимание артистов, непонимание публики, когда они говорили: «Ой, да у вас ненастоящий лейбл. Вы издаетесь в mp3? Но это же ненастоящий релиз». Был такой стык — сознание людей ещё не поменялось, что ты можешь слушать музыку на компьютере, вместо того, чтобы покупать пластинки. Хотя я ничего не имею против винила и физических носителей, но тогда народу очень тяжело виделось, что что-то может поменяться. «Если у нас есть винил и диски, зачем нам mp3», — люди не понимали этого абсолютно. И мы решили тогда попробовать эту нишу, потому что появился тогда замечательный магазин Beatport, и тогда Juno Download начинал делать цифровую версию, был 3 Beat Records, магазин, где Стив Перри и другие замечательные люди из английской музыкальной элиты. Мы решили попробовать. Ты абсолютно прав, не было ни знаний, ни документации, ни каких-то бизнес-планов и идей. Мы просто запустили лейбл, Юре пришла гениальная идея по поводу логотипа в виде короны, и она сказал, что мы можем взять какое-то слово, которое будет звучать и выглядеть прикольно. Мы будем понимать, что это «Царица», а иностранцы будут видеть это как «Карика» (Carica) или что-то такое.

АК: Это очень странное слово. Я попытался вспомнить, когда я в последний раз использовал в своем лексиконе слово «царица». Это было примерно никогда, примерно в детстве.

ЮК: Это правда. Идея оказалась интересной, потому что можно было обыгрывать логотип с короной, лейбл разросся, он стал Carica Limited, Carica Deep. К нам начали подтягиваться люли для сотрудничества, начали открывать подлейблы на базе нашего лейбла. Ты абсолютно прав, не было дистрибьюторов вообще, работали напрямую с магазинами. Тот же Beatport принимал напрямую после прослушивания материала, и мы заливали туда. Это было очень сложно: надо было готовить целую папку с релизом, надо было заполнять экселевскую таблицу, кучу всевозможной, непонятной документации, очень много ручной работы. Не было ни формы заливки, ни дистрибуции. Tы это отсылал на Beatport, это была их родная утилита, которая не всегда хорошо работала, к сожалению. А для остальных магазинов приходилось лить отдельно каждому магазину. Это стоило колоссального труда. Если ты хотел, чтобы у тебя было 10 магазинов, тебе надо было лить во все 10 вручную.

АК: 10 раз по-разному заполнить всё?

ЮК: Не было ни единых форматов, ничего, были разные форматы на обложки, на метаданные, на какую-то информацию. Это занимало очень много времени, больше походило на полноценную работу. Поэтому нам, трём людям, приходилось работать. Мы работали фултайм.

АК: Трем царицам?

ЮК: Это было очень интересно, нам приходилось много работать. Как ты понимаешь, мы же ещё и музыку писали, выступали. Это было очень тяжело, когда у тебя и лейбл, и написание музыки, и выступления. Это совмещать в те времена было очень тяжело. А касательно артистов, ты хорошо вспомнил Андрея Poison Pro, которого все теперь знают под другим никнеймом — абсолютно замечательный дуэт. Андрей потрясающий музыкант, знаю его много лет. К нам, на удивление, подтянулись на лейблы тогда и отечественные артисты (и новые какие-то таланты, и старые), к нам подтянулись зарубежные, достаточно большие артисты по тем временам, такие как Snake Sedrick, Alex Costa. И многие, многие, многие.

Я сейчас, когда тебе проговариваю, вспоминаю, сколько было артистов — их было огромное количество. И многие из них сейчас хорошо себя чувствуют, издаются на больших лейблах. Артисты доверились нам тогда. В плане промоушна не было таргетированной рекламы, был только непотопляемый MySpace — максимум, что было в те времена — и приходилось вручную делать email-рассылки, приходилось клепать какие-то письма. Не было ни промо-пула, ни VIP Ultima — ничего. Времена были кустарные. Приходилось делать что-то на коленке, надеяться, что письмо с твоими треками, с твоим релизом найдёт диджея радиостанции. Из позитивных моментов — было на рынке тогда очень мало цифровых лейблов. И получалось, что если ты знаешь кого-то из диджеев, того же Каттанео, или Ника Уоррена, ты отправлял ему напрямую, он понимал, что OK, да, но он не получал столько писем, сколько сегодня. Было больше шансов, что артисты получат твой промоушн, твой промо, получат твои треки и начнут играть. И пул у нас был очень большой — от Элки Кляйна и Энди Мура до Flash Brothers. Был огромный пул топ-100 диджеев, и большая половина этого промо-пула отвечала, слушала треки, играла. Поэтому где-то, конечно, были минусы, а где-то из-за отсутствия огромной конкуренции — плюсы. И более того, чему я очень рад, к нам обращались часто другие артисты, кто хотел открывать свои цифровые лейблы. И я всем с радостью тогда помогал, давал советы, рассказывал что, как делать. У многих из этих людей лейблы ещё живы. Я всегда был рад помочь. Когда я был молодой, я видел во всех конкурентов. Наверное, это нормально, но я этим не особо горжусь. А потом я понял, что конкурентов тут нет, мы все делаем одно общее дело, мы все пытаемся донести до людей музыку, творчество. Зачем сидеть на каких-то знаниях, не отдавая их людям? Я с радостью всем помогал, кому мог.

АК: Но что случилось спустя шесть лет?

ЮК: Мы очень много давали материала, начали, на удивление, выпускать даже винил. Один из наших подлейблов начал издавать техно. И мы стали штамповать ограниченное количество винила. И как я сейчас помню, наступил момент, когда у нас лейбл отнимал более 100% времени, если возможно отнимать больше 100%.

АК: Конечно, 146% можно отнимать.

ЮК: Поучилось так, что я уже физически это не мог выдержать, потому что вместо написания музыки, вместо занятия чем-то своим, ты должен бесконечно отвечать артистам, бесконечно заливать эти экселевские файлы в магазины. Просто я понял, что я хочу заниматься творчеством, а не лейблом. Мы закрыли его, и он переоткрывался. Юра Попов сам работал, по-моему, над этим лейблом ещё несколько лет. У них появлялись новые подлейблы, новые артисты. А потом в итоге он тоже принял решение закрыть его. Но каково было его решение, мне неизвестно.

АК: Тебе не приходило в голову, что на каком-то этапе можно было это все делегировать специально обученным людям, менеджерам, секретарям, специальным загрузчицам, подгрузчикам?

ЮК: Ты абсолютно прав. Мы были настолько молоды, и мы не видели это как бизнес. Мы видели это как времяпрепровождение.

АК: Это разве не приносило денег?

ЮК: Это приносило деньги. Изначально сама идея создания лейбла не была в деньгах. Мы хотели, чтобы была площадка для артистов, единомышленников, которые могут донести музыку, где есть очень хорошая очередь, есть хороший промоушн. Это было больше творческое объединение. Потом оно стало приносить вполне хороший доход, насколько это возможно с музыки. Тогда не было такого обилия магазинов как сейчас. Но это приносило деньги, мы делили их спокойно между собой. Но опять-таки — я говорю за себя — видимо, я был очень молод и не понимал, куда это развивать, как это делегировать, как этим заниматься. Когда я был молод, мне хотелось только одного — писать музыку. Видимо, о таких вещах я даже не думал.

АК: Ты называл имена, которые можно в мраморе выбивать. Поддерживаете ли вы общение сейчас с этими артистами? Может быть, как-то помогаете, какие-то коллаборации?

ЮК: Одно время я очень активно общался со многими артистами, с тем же Alex Costa, Jalebee Cartel из Индии. Конечно же, поддерживал связь. В последнее время нет, к сожалению. Уже давно со многими разошлись творческие пути, люди занимаются чем-то своим, я занимаюсь чем-то своим, опять-таки нехватка времени. Раньше было очень просто поддерживать эту связь, не было такого информационного потока. Сейчас почти ни с кем из «старых» артистов я не поддерживаю связь, я даже не знаю, чем занимаются многие люди. Конечно же, кроме Юры Попова, который прекрасно себя чувствует на сцене, издает много треков под разными псевдонимами на больших лейблах.

АК: Мне кажется, это отличная идея, придумать какой-нибудь фестиваль на стадионе в стиле — прости, это сейчас немножко иронично прозвучит — Ретро FM party, куда собрать 40 артистов и сыграть?

ЮК: Это звучит! Ведёшь ретро-party, потому что это было много лет назад, но я очень благодарен этому опыту. Он мне показал, что такое лейбл, и что любым делом, любым начинанием надо заниматься. Нельзя просто открыть лейбл и ждать, ничего не делая, что он долго будет на плаву. Любой бизнес требует от человека инвестиций хотя бы времени. Но в целом очень классно, это познакомило меня с обилием артистов, музыкантов, показало всю кухню изнутри, показало дистрибьюцию. Поэтому опыт, конечно, был очень интересный.

АК: Друзья, в эфире ток-шоу «ПреМикшер Русской кибернетики», ведущий Александр Киреев. И я напоминаю, что у нас в гостях Юрий Коломийцев, он же Yuriy from Russia. Я нахожусь в Москве, Юрий в Вашингтоне, а вы, надеюсь, в безопасном и уютном месте.

Твой регион сменился с Ростовской области на Вашингтон. Это произошло без громких заявлений, анонсов переезда, хлопанья дверьми и брошенных фраз: «Счастливо оставаться». В новую для себя страну ты перебрался давно. И мы в последние полгода обращали внимание, что релокацию осуществили не какие-то дальние знакомые, а музыканты и медиаменеджеры, с кем мы поддерживали регулярное общение. Это Володя PROFF в Лондон. У нас с ним было в конце прошлого года чрезвычайно большое интересное интервью на два часа. Павел Хвалеев во Франкфурт, Всеволод Дацко в Черногорию. Причём это был не спешный отъезд, лишь бы уехать. Они все продолжают работать по музыкальной линии. Я напомню, что Володя инженер в студии Anjuna, Павел работает над авторской музыкой совместно с немецкими коллегами, Всеволод открыл офис своей фирмы-дистрибьютора. Расскажи, как ты принимал решение о переезде, было ли оно связано с твоей дневной работой, или тебя интересовали именно новые горизонты в музыке?

ЮК: Это очень хороший вопрос. Я хотел бы отметить, что Володю PROFF читаю регулярно, он большой молодец. Видел весть о его переезде, это очень классно. По поводу остальных ребят тоже очень рад. У меня всё решилось довольно просто. Это всё связано с моей дневной работой, как это называется, с основной деятельностью. Она может быть и ночная, и дневная. Если кто-то знает (или не знает), я очень много лет работаю в IT-сфере, поэтому для людей не должно быть сюрпризом, почему я выбрал США, почему я переехал. Тут очень много IT-работы, и мне хотелось работать в самом эпицентре, в каких-то фирмах. Очень интересно, когда ты едешь по городу и видишь, что справа от тебя компания Oracle, слева еще какая-то, и ты думаешь: «Я же нахожусь тут, я тут работаю». Это очень интересное чувство. И сама зона, где я нахожусь сейчас, под Вашингтоном, известна тем, что тут обилие IT-компаний, IT-работ. Поэтому локация была выбрана не случайно. Когда мне представился шанс, я понял, что шансом надо воспользоваться. А касательно музыки, я знал, что такой переезд, скорее всего, пойдёт на пользу моему творчеству, студийной работе. Одним махом двух зайцев, как говорится.

АК: Что ты заметил сразу из различий в творческой составляющей? Что тебе после переезда показалось намного удобнее, что, может быть, не так вдохновляющим? Несколько примеров, чтобы раскрыть тот самый мем «ожидание vs. реальность».

ЮК: Мне приятно, что когда ты говоришь людям, что ты пишешь музыку, или занимаешься музыкой, люди воспринимают это очень хорошо.

Они говорят: «Вау, ты пишешь музыку! Какой молодец! А где послушать, где ты издаёшься?» У нас обычно (так было со мной), если ты говоришь человеку, что ты пишешь музыку, или занимаешься музыкой, то человек не придаёт этому важного значения. Особенно если ты говоришь, что пишешь электронную музыку. У нас многие люди воспринимали это как что-то несерьёзное: «Подумаешь, сидит за компьютером целый день».

АК: «Мышкой двигает»?

ЮК: Да! Тут народ больше интересуется, говорит: «Молодец, классно! Скажи, покажи», — что-то такое. То, что ты занимаешься музыкой, никого не удивит. И у многих людей тут домашние студии находятся. И второе — очень много у них музыкальных магазинов, где есть всевозможные акции, плюшки, бонусы для музыкантов. Например, у нас есть один замечательный магазин (опять-таки, без названий), у них всегда есть рассрочка на любую технику до шести месяцев. То есть человек под 0% может взять любую технику и выплачивать шесть месяцев. Если человек хочет на больший срок, опять-таки, без процентов ему выдаются всевозможные кредитные карты. И человек набирает технику. Поэтому встретив тут музыкантов, даже тех, кто пишет для себя, или делает это в домашней студии без релизов, людей, которые играют в церкви, пишут подкасты, очень часто можно увидеть, что люди покупают дорогую, серьёзную технику. Для них это абсолютно нормально. Люди набирают себе Ableton, довольно дорогие и хорошие синтезаторы. Народ в этом плане очень свободно себя чувствует. Это мне сразу понравилось, потому что я переезжал сюда почти без своей студии. Всё, что было у меня в Ростове, я оставил там, своему другу. Всё посбрасывал, что у меня было, и уехал почти без ничего. И когда передо мной встал тут вопрос собрать студию заново, я был удивлён тем, какие тут есть условия, чтобы ее собрать. Я осуществил одну из своих детских…

АК: Мечт?

ЮК: Да! Это было взять Moog. Я взял свой первый Moog-синтезатор, чему бесконечно рад, сбылась детская мечта. Остальные «ожидания vs. реальность» в плане музыки не знаю, что добавить. С моей стороны это всё, что я заметил.

АК: В недавней беседе с Арсением Сомотовым, музыкантом Digital Department и лейбл-менеджером Welcome Music, мы говорили об онлайн-станциях Proton Radio и Frisky Radio. Некоторые их считают по аналогии с жанром прогрессив-хаус чем-то архаичным, что представляет ценность только для «олдов», для поколения клубных меломанов. Но в то же время, круглосуточные YouTube-каналы с фоновой музыкой сейчас страшно популярны. И это не только лоу-фай для студентов, но и у Silk Music и Intricate есть востребованные YouTube-стримы нон-стоп. На твой взгляд, почему такие потоки сохраняют интерес у публики? Может, это какая-то новая инкарнация радиостанций?

ЮК: Это очень хороший вопрос! Я, кстати, посмотрел Welcome Music. Я помню, с Арсением мне удавалось поработать, я что-то выпускал на их лейбле — очень хорошая музыка, в интересной обложке. Касательно жанра прогрессив-хаус, очень часто меня называют ветераном прогрессив-хаус сцены. И когда произносят эти несколько слов вместе, я чувствую себя очень старым от всех этих слов.

АК: Главное, чтобы поясницу не ломило!

ЮК: Это точно! Касательно радиостанции Proton, Frisky, и даже Digitally Imported, я на них работаю очень давно. Когда был проект Python, мы были пионерами, если так можно сказать, те, кто пробился на эти радиостанции. На Digitally Imported, по-моему, в те времена был только Bobina. На Proton были Freza & DJ Flash, были такие ребята. На Frisky даже не помню, кто был. И тогда было не так уж просто пробиться. Надо было очень долго «окучивать» радиостанции, присылать свои миксы, объяснять, почему ты хочешь вести шоу.

АК: Арсений нам рассказывал всю эту процедуру. Желающим я советую послушать интервью с ним.

ЮК: Он молодец! Это занимало очень много времени. Они собирали фидбек публики. Было это очень тяжело.

Но почему людям до сих пор это интересно — хотя ты абсолютно прав, есть YouTube-каналы, ты просто поставил, забыл, что-то делаешь, работаешь или готовишься по учёбе. Но касательно радиостанций, я думаю, туда идут люди, которые хотят видеть какой-то специализированный набор музыки в одном месте без каких-то заморочек, чтобы что-то искать, переключать. Они хотят прийти в одно место, послушать какую-то конкретную концептуальную музыку, от тех диджеев, от которых они хотят. И они хотят слушать это, им лень куда-то ходит, переключать, искать. Я смотрю, то же Frisky Radio начало все больше людей слушать. Я вижу по прослушиваниям, ты правильно заметил, что очень много народу туда лезет, слушать его и поддерживать. Но и радио сами развиваются. Если посмотреть, тот же Proton сделал новое приложение, тот же Frisky постоянно привлекает новых диджеев, новые шоу. Это больше коммьюнити какое-то, где люди приходят, знают, зачем они туда пришли. YouTube это классно, но есть та группа людей, плюс, как ты упоминал все «олды», все олдскульные ребята…

АК: Ретро FM?

ЮК: Да. Кто не может от этого отказаться, кто не может себя поменять. Они приходят и слушают, слушают, слушают…

АК: Во всей этой истории меня больше радует возможность выбора и то разнообразие, которое предоставляет нам сейчас цифровое пространство, те носители, которые доступны слушателям, и что мы можем, действительно, выбирать. Нам нет необходимости пользоваться только одним или двумя инструментами. Когда среднеобразованный человек просыпается утром, то у него есть условные 20 минут утором на кухне, во время завтрака, чтобы послушать 15 треков по две минуты, как сейчас любят делать. Возможности погрузиться в полноценный диджейский микс становится меньше, даже если ты едешь час на работу. И вот эта вся драматургия пропадает. На твой взгляд, не пережиток ли прошлого все эти большие диджейские часовые миксы? Может быть, есть более востребованный вариант?

ЮК: Я скажу честно, у меня самого не всегда хватает времени послушать даже свои миксы. Поэтому очень часто, после того, как я что-то свёл, я это уже не слушаю.

АК: Конечно, ты же сам это сделал.

ЮК: Когда я свожу, не всегда получается, что я слушаю от А до Я, не всегда даже на это есть время. А уж полноценно слушать чужие миксы бывает тяжеловато. Единственное, чем мне нравится формат миксов… Есть такие ресурсы, как Mixcloud. И когда я работаю, мне нравится туда зайти, мне нравится врубить там Джона Дигвида и слушать фоном его обилие миксов, потому что там тебя каждую неделю ждут новинки — тот же Sasha, тот же Джон Дигвид. Мне такой формат подходит, потому что под работу. Особенно когда ты работаешь из дома, ты работаешь за компьютером, у тебя есть время послушать. Но опять-таки, это происходит нерегулярно. И то, что ты говоришь — народ слушает по 20 минут, каким-то рывками — скорее всего, так и происходит сейчас. Но какой-то более актуальный формат, что-то новое предложить — я не совсем это вижу. До сих пор мне часто пишут люди, спрашивают, когда зальёшь свежие миксы, когда что-то будет свежее на Mixcloud, SoundCloud. Они видимо тоже врубают, фоном слушают. Я надеюсь, что для людей этот формат удобен, и есть ещё люди, которые могут слушать музыку дольше, чем 15-20 минут урывками.

АК: Сокращение тайминга треков до двух минут, до полутора минут, до минуты может быть, это что такое? Это какая-то конъюнктурная история, чтобы тебя как музыкального продюсера могли использовать в своих челленджах тиктокеры?

ЮК: Я знаю, что очень многие платформы-дистрибьюторы специально обрезают релизы, и ты сам можешь выставить себе, какие кусочки пойдут в TikTok. Когда я проверяю TikTok, там есть кусочки моих треков, очень многих работ даже под Mr. Panda. Иногда эти кусочки не имеют никакого смысла, потому что кто-то вырезает только начало трека, одну бочку с ударными. Иногда это вообще какой-то нонсенс. Но в целом, я считаю, это зависит от самой музыки, формата, потому что под одним их никнеймов я пишу электронику, я пишу брейкс, я пишу даже какой-то даунтемпо. И там лейблы прямым текстом говорят: «Ребята, когда сдаёте релизы, сдаете треки, пожалуйста, сдавайте их короткие версии».

В таком формате я сдаю, и некоторые лейблы, такие как Perfecto, всегда просят радиоверсии треков — максимум три минуты. Но всё зависит от лейбла, всё зависит от музыки. Я себе не представляю, как мой олдскульный прогрессив-хаус, который очень долго разворачивается, очень долго сворачивается, урезать до каких-то маленьких форматов. Я надеюсь, что люди ещё выдержат полную прослушку.

АК: Раньше люди тратили время и деньги, чтобы собрать коллекцию, гонялись за редкими пластинками, лентами, кассетами, постоянно пополняли свои фонотеки, могли знать все синглы, альбомы, сайд-проекты артиста, которого они слушали. Сегодня редко встретишь человека из нового поколения, который не слушает что-то в регулярном режиме потребления, но чтобы разбираться досконально, с этим, конечно, проблемы. Кто он, современный меломан?

ЮК: Опять таки, очень интересный вопрос! Я считаю, что из-за того, что сейчас идёт очень большой объём музыки, людям очень тяжело что-то выбирать, долго слушать, потому что поток идёт дикий. В свое время, когда я собирал кассеты, копил деньги — не покупал булочки в школе, а пытался на эти деньги купить кассеты. Да, не доедал булочек, но покупал музыку. Тогда материала было не очень много. Ты знал артистов, мог их пересчитать по пальцам, да и артисты меньше писали, реже издавали альбомы — не было такого доступа. И конечно, люди коллекционировали пластинки. У меня было очень много винила. К сожалению, осталось это всё далеко, дома. Я это с собой не повёз. Но я удивлен, что сейчас есть люди, кто пишет мне и говорит: «Я знаю, вы писали в 2003 году, не осталось ли у вас такого-то трека?», — и спрашивают про трек, который мы издавали в 2002-2203 годах, подписывали на лейблах, одни из первых работ. Кто-то действительно делает какие-то исследования, какие-то расследования, ищет какой-то материал. Такие люди ещё существуют, но я считаю, что чтобы быть меломаном в настоящее время, достаточно слушать хорошую музыку. Я надеюсь, что меломан имеет хороший музыкальный вкус. У нас есть достаточно средств, есть Интернет, человек может найти что-то, разузнать, разведать, найти интересующую его запись, либо даже написать артисту, попросить: «Пришлите мне вейв», — если они не могут найти. Люди такие есть, но я прекрасно понимаю, что тяжело что-то делать, имея такой большой поток музыки в современном мире.

АК: В конце года, примерно в декабре, многие музыкальные облачные платформы выпускают свои отчётики для каждого из подписчиков, готовят красивые картинки, которые очень легко зашерить в соцсетях. Люди хвастаются часами прослушиваний и широтой жанров, которые они слушают, сколько миллионов раз они послушали определённого исполнителя, к примеру. Это похоже на подведение KPI перед советом директоров в конце года. Как ты относишься к оценке своего прослушивания с точки зрения показателей? Это очень бизнес-история, я понимаю, но тем не менее… Это как-то очень цинично, на мой взгляд.

ЮК: Если ты посмотришь мои соцсети, я, по-моему, один-единственный раз расшаривал эту информацию с того же Spotify — сколько часов играет, какие страны.

АК: Это музыканты любят делать.

ЮК: Да! С одной стороны, это очень интересная информация для музыканта, потому что это показывает: «Меня слушают в Финляндии», — или: «Меня слушают в Австралии». Это даёт очень интересную информацию для самого музыканта, что из разных стран, многие люди слушают какие-то конкретные треки, им что-то нравится. Как артисту это может быть интересно, прикольно посмотреть на такую статистику. Расшаривать это, показывать всем, бороться, у кого на тысячу больше, на тысячу меньше — я не вижу в этом смысла. Артистов, которых и так все знают, мы и так прекрасно знаем, что их слушают много. Им не надо ничего показывать, ничего доказывать. В моем случае, статистика может не такая великая, но мне достаточно, что есть кто-то, кто пишет мне «спасибо», кто слушает мои миксы, репостит. Для меня этого более, чем достаточно. Это статистика. Не знаю, цинично это или нет, но я не такой человек, который будет ее везде расшаривать, говорить: «Вот, посмотрите, меня в этом году послушало на пять человек больше, чем в прошлом». Это не обо мне.

АК: Друзья, я напоминаю, что в эфире Александр Киреев, ток шоу «ПреМикшер Русской кибернетики», и в этом выпуске мы беседуем с Юрием Коломийцевым, который представляет свой проект Yuriy from Russia. Я нахожусь в Москве, Юрий в Вашингтоне, а вы, надеюсь, в безопасном месте. И рубрика «Музыкальная посылка», в которой наши гости общаются друг с другом, но опосредованно, через нас. Смысл таков, что ты отвечаешь на вопрос одного из предыдущих гостей программы и задаешь волнующий тебя вопрос нашему следующему визитёру. Тебе пришел вопрос от казанского музыкального продюсера. Это Артур Горбачёв, он же проект Vertigini. Он управляет музыкальным лейблом Soul Beach Records. И вопрос звучит так.

Артур Горбачёв: Что важнее: оставаться верным своему вкусу, играть, создавать музыку, исходя из своих предпочтений, и стремится быть уникальным, при этом жертвуя своей популярностью или монетизацией, либо идти на поводу у моды, трендов каких-то, изменяя себе, своему вкусу, но при этом быть популярным, возможно, высокооплачиваемым?

ЮК: Я думаю, это извечный вопрос, который стоит перед любым музыкантом.

АК: Конечно! Чем более вечный вопрос, тем интереснее ответ!

ЮК: Это точно. Касательно «важнее», тут каждый человек должен для себя понять, что такое критерии важности для него, что именно для него самого важно. Для меня всё очень просто. Музыку я пишу только по одной причине — потому что мне нравится писать музыку. Очень часто меня люди спрашивали: «Почему ты не пишешь то, почему ты не пишешь это, почему ты пишешь в основном прогрессив-хаус долгие годы?». Ответ очень простой: это то, что мне нравится, то, что я люблю. И пишу, потому что мне это нравится делать. Для меня важнее в этой конкретной ситуации оставаться верным своему вкусу, писать то, что мне нравится, играть то, что мне нравится, чем пытаться угнаться за каким-то трендом, поймать монетизацию, поймать денег, но потерять себя.

АК: Потому что когда ты делаешь то, что тебе нравится, рано или поздно приходит успех. Юрий в этом нам показывает пример. И чтобы продолжить цепочку, задай, пожалуйста, волнующий тебя вопрос нашему следующему гостю.

ЮК: Опять таки, будет извечный вопрос. Я хочу спросить у следующего артиста, который будет у вас в шоу, что вдохновляет человека, что заставляет его каждый день открывать laptop, включать компьютер, и начинать писать музыку. Что им движет, почему он продолжает этим заниматься долгие годы, и что подпитывает его вдохновение?

АК: Общие вопросы всегда провоцируют мысленную активность, и в какой-то момент даже дают внутренние инсайты. Это просто момент для осознанности. Поэтому я их и люблю. Хотя кто-то говорит: «Опять общие вопросы. Это всё уже 500 раз размышляли». А ты попробуй ответить для себя.

И снова тревожное. Многие российские электронные музыканты тревожатся, что потеряют доступ к международной аудитории. Deezer объявил об уходе из России, Spotify закрыл свой офис в Москве. Пока не отключил сервис, но перестали обновляться еженедельные плейлисты московской редакции. Производители тоже поддержали кэнселинг. Ableton приостановил продажи своего программного обеспечения, Yamaha поставки музыкальных инструментов. Формально сервис может не уходить из страны, но из-за банковских ограничений будет невозможно оплатить подписку, это будет технически непреодолимым барьером. Что делать музыкантам? Выгружать треки по старинке в mp3, отказываться от монетизации каждого стрима? И здесь, кстати, снова барьер — российские дистрибьюторы в большинстве своём — это филиалы международных компаний, которые сейчас не отправляют ничего в российские банки. Собственно говоря, забрать роялти сейчас фактически нельзя. Поэтому вопрос. Ты веришь в Яндекс. Музыку, Музыку ВКонтакте, СберЗвук?

ЮК: Да, очень интересно, верю ли я?

АК: Веришь ли ты, сын мой?

ЮК: Я не пользовался ни разу ни Яндекс. Музыкой, ни VK Музыкой, ни СберЗвуком.

Я не знаю, на что способны эти сервисы и как они выглядят. Меня как-то спрашивал кто-то из слушателей по поводу Яндекс. Музыки, и я даже пытался себя там найти, но, по-моему, не нашёл. После этого я больше не смотрел эти платформы. Мне очень тяжело судить, насколько это мощные платформы, что у них есть, чего у них нет. Я верю в Яндекс. Музыку, конечно же, но я понятия не имею, что представляет из себя эта платформа, кто её слушатель, и как люди что-то делают. Хотел добавить один пример, как это происходит в США на стриминговых платформах, как человек приходит к ним. Когда ты покупаешь какую-то технику, или когда ты покупаешь подписку с контрактом под сотовый телефон, очень часто тебе «в нагрузку» дают год или три месяца Apple Music бесплатно. Или один из сотовых операторов даёт сервис Tidal (конкурент Spotify). Очень известная платформа тут. И тебе дают её подписку, премиум-аккаунт. Пока у тебя есть контракт с этим сотовым оператором, у тебя есть премиум-аккаунт. Люди приходят на стриминги, на эти сервисы не потому, что они взяли и пришли, а потому, что им их дали бесплатно. В этом плане тут маркетинг работает очень хорошо. Я не знаю, как этим занимается Яндекс. Музыка или VK Музыка. Понятия не имею.

Касательно отмены того же Ableton, Yamaha, я считаю, это очень большой удар. Я не знаю, насколько большим ударом является уход Spotify. У меня нет информации, кто из людей, проживающих в России, слушал именно Spotify, не знаю, насколько популярен Deezer.

АК: Хочу пояснить, что профильные музыкальные Телеграм-каналы, которые обозревают российскую электронную музыку, проводили внутренние опросы. Понятное дело, что 6-8 тысяч проголосовавших это не те сотни тысяч, но, тем не менее, какая-то репрезентативная выборка среди активной аудитории есть. На момент начала года Spotify там активно побеждал. Было примерно 60%-70%, где-то так. Даже Apple Music проигрывал. Deezer пользовались, несмотря на то, что они предлагают прослушивание во FLAC, 3-4% подписчиков.

ЮК: Я вижу, вы очень хорошо подготовились!

АК: Это наша профессия.

ЮК: Я считаю, что это будет неприятно для артистов, неприятно для простых слушателей. То, что Ableton приостановил свои продажи, тут философский вопрос. Вопрос в том, много ли артистов использовали лицензионный Ableton. Будем честны. Второй момент, будут ли обновления, будут ли люди как-то находить выход — я надеюсь, не одним Ableton пользуются музыканты. И надеюсь, что эти времена пройдут. То, что сейчас со всех сторон есть ограничения как для слушателя, так и для музыканта, это не очень хорошо.

АК: Ты только что улыбнулся в микрофон. Поэтому следующий вопрос логично продолжает твою улыбку. Это пиратство. Мы вроде только начали его побеждать, абсолютно точно в России массовое пиратство побеждено с точки зрения слушателя, потому что многие пересели на облачные сервисы, многие операторы связи создали такие предложения, о которых ты сейчас говорил — это бесплатные подписки, это взаимодействие, коллаборация с международными платформами. И даже музыканты стали покупать лицензии, чтобы не прыгать с бубном вокруг своего оборудования. Но судя по высказываниям некоторых музыкантов, нас ждет в перспективе откат. Ведь душе творить не запретишь. Как ты оцениваешь возможные последствия, силу воздействия этого? Фактически, ты начал своё творчество именно в России, и именно тогда, когда это все процветало, а mp3 рисовалось чуть ли не главным врагом лицензионной дистрибуции. Мы все еще помним mp3.com и Napster.

ЮК: О, да! Я думаю, что откат неизбежен, и с уходом всевозможных стриминговых сервисов люди будут искать другие выходы.

Я надеюсь, что вышеупомянутые российские сервисы найдут выход, подход к слушателям, смогут что-то предложить артистам. А про пиратство ты абсолютно прав. Когда я начинал в те далёкие годы, в конце 1990-х, мы даже не думали об этом как о пиратстве. Просто ты заходил в Интернет, пытался найти какой-то трек, даже свой, тебе выпадало так много ссылок на него, что ты даже не понимал, что это за сайты, как оно там появилось, и почему. Это было повально. Были специализированные платформы, где люди могли…

АК: Говорят, Зайцев.нет существует до сих пор!

ЮК: Я уверен, что они еще на плаву. Были специализированные платформы, которые блокировали IP-доступ отовсюду, кроме России, для продажи музыки и пиратского контента авоськами. Это всё было, и я уверен, что до сих пор есть, потому что очень часто, когда я захожу в любой поисковик, и вбиваю свой новый трек, часто всплывают платформы, где люди это уже выложили в бесплатный доступ. К сожалению, от этого никуда не деться, как бы ты ни хотел, какие бы не были сервисы по поиску треков… Есть специальные сервисы, где ты платишь деньги, а они следят, чтобы твои треки не появлялись на пиратских ресурсах. Но я верю в это очень слабо, потому что они там всё равно есть. По поводу отката, это, конечно, печально, что откатится всё назад. Я не знаю, насколько это повлияет на артистов, на лейблы. Надо понимать, сколько им вся музыка, и стриминговые платформы, и всевозможная дистрибуция приносили денег. Такой информации у меня нет, о каких цифрах идёт речь. Но, конечно же, на индустрии скажется это.

АК: Конечно, не много. По информации, которую публиковал Forbes ещё в январе — это глобальная информация по Spotify — только 1% всех публикантов получали больше 1000 евро в месяц роялти. А все остальные миллионы и миллиарды — копейки.

ЮК: Это извечная проблема. Есть очень много артистов, музыкантов, кто всегда говорит: «Я хочу контракт, я хочу все документы, я хочу, чтобы всё было на месте, потому что я жду, что мне придут мои долгожданные роялти, и я себе что-то куплю». Есть такие артисты, которые даже в 2022 году верят, что один релиз принесёт им большие деньги, и человек будет счастлив финансово до конца жизни. В конце 1990-х годов это приносило деньги. Релизы приносили деньги даже без стриминга, но это не были дикие суммы. Пиратство будет, пиратство есть, как это повлияет сейчас на лейблы, на артистов, нам остается только гадать. Но если продажи у них были невелики, надеюсь, вреда им это не принесёт, и что их публика, их фанатская база также продолжит покупать музыку, искать стриминговые сервисы и способы поддержать лейблы и артистов.

АК: В последнее время набирает обороты новое средство финансовой поддержки. Это донаты. Как ни странно, много есть благодарной публики. Конечно, у этой благодарной публики должны быть свободные средства, но, тем не менее, мы всё-таки надеемся на лучшее. Кстати, в самом конце нашей программы скажи нам всем что-нибудь хорошее.

ЮК: Я скажу, что я верую, что все будет хорошо. Это достаточно хорошие слова. По поводу платформ я хотел бы добавить, что ты прав, есть всевозможные краудфандинговые платформы. Тот же Patreon. Я видел там Мошика, видел Jaytech, ещё каких-то артистов. Помимо музыки они дают людям приятные плюшки, бонусы — уроки по написанию музыки, видео из студии. Ты абсолютно прав, есть у людей много выходов, как монетизировать своё творчество, что делать. Скорее всего, не так всё плохо. Несколько лет назад один замечательный бельгийский лейбл втянул меня в такое дело… Если слушателям знакомо, что такое невзаимозаменяемый токен (NFT-платформы), это супер. Они втянули меня в одну музыкальную платформу, её рекламировали такие «старики», олдскул как Darude, был такой проект с треком Sandstorm и прочими. Там даже есть Guy J.

АК: Его хотели даже сделать гимном США в свое время, подписывали петицию!

ЮК: Началось опять. Очень круто. Видимо, петиция не прошла.

АК: Да, видимо.

ЮК: Очень интересная платформа, где они обещают, что артист будет получать очень много денег, в данном случае токенов, которые он впоследствии сможет конвертнуть. Я смотрел, что платформа себя достаточно хорошо чувствует. Есть эксклюзивные работы Guy J, эксклюзивные сеты от довольно известных диджеев. Кто знает, может быть, это стимулирует какое-то движение в сторону данных платформ.

АК: Знаешь, Юра, ты нам сказал сейчас хорошее. Спасибо тебе большое за это. Дорогие друзья, в это непростое, турбулентное время я бы хотел нам всем пожелать сохранять гуманность и человечность, поддерживать друг друга и не равняться с уровнем той всесторонней агрессии, массированной информационной атаки, которая сейчас нас преследует. Поэтому, пожалуйста, давайте соблюдать повышенные правила информационной гигиены, поддерживать друг друга и помнить, что самые лучшие песни, самые лучшие танцевальные хиты ещё не написаны. Но создавать их будем мы. Юрий Коломийцев, он же Yuriy from Russia. А играть — мы, команда «Русской кибернетики». Я, Александр Киреев и мой коллега Евгений Свалов, 4Mal. Спасибо тебе, Юра, за эту информативную беседу!

ЮК: Вам спасибо!

Друзья, открывайте для себя новую электронную музыку России, стран СНГ, бывшего СССР и восточной Европы вместе с национальным клубным проектом «Русская кибернетика» и его ведущими Евгением Сваловым (4Mal) и Александром Киреевым!

Новые эпизоды «Русской кибернетики» вы всегда найдёте онлайн:
Google Podcasts: https://bit.ly/3b5ITGd
Apple Music / iTunes: http://apple.co/3p6m9w2
VK: https://vk.cc/av6kf0

Spotify кураторский плейлист:  http://spoti.fi/35Y6S9S
Spotify интервью-плейлист: https://spoti.fi/3h2zkLQ
Soundcloud: https://soundcloud.com/russiancyber/
Mixcloud: https://www.mixcloud.com/4Mal/

Instagram с анонсами и эксклюзивами: https://instagram.com/ruscyber

Сообщество в Фейсбуке: https://www.facebook.com/russiancyber
Сообщество в ВК: https://vk.ru/ruscyber

Канал в Телеграме: https://t.me/ruscyber
Анонсы в Твиттере: https://twitter.com/russiancyber
Канал на Youtube: https://www.youtube.com/c/russiancyber

Хэштеги для связи в соцсетях:
#ruscyber и #русскаякибернетика

Отправьте ваши треки в редакцию: http://promo.russiancyber.net/
Отправьте заявку на вечеринку «Русская кибернетика» или 4Mal DJ-сет: http://dj.russiancyber.net/

#modernrussianelectronica #makerussiagreatagain
#house #deephouse #techhouse #progressivehouse
#indiedance #nudisco #dj

Comments are closed.