Текстовая версия интервью-подкаста 130: DJ Sonik-D / Дмитрий Язовский: Eurodance, 90-е, наши дни
Текстовая версия большого интервью с Дмитрием Язовским / DJ Sonik-D в начале гостевого эфира в «Русской кибернетике» 6 июля 2025.
ЕСв: Привет, дорогие друзья! «Кибернетическое» лето 2025-го продолжает быть интенсивным, насыщенным. Предыдущее интервью с музыкантами дуэта Volen Sentir произвело большое впечатление, вызвало отклики, эмоции, размышления, поэтому сегодня мы рады продолжить в контексте опытных игроков электронной музыкальной сцены. Наш гость — друг, коллега, единомышленник — Дмитрий Язовский, DJ Sonik-D — начал этот путь на Урале в первой половине 90-х.
Казалось бы, на такой поверхностный взгляд, что нового могло произойти в диджеинге за минувшие 30 лет? Однако Дмитрий постоянно находит что-то новое и в технике сведения, и в наполнении своей фонотеки, и в организации мероприятий. Узнаем подробности!
АК: Добрый день, вечер, ночь, утро, дорогие друзья, где бы вы ни находились. И буквально совершенно недавно в «Лаборатории» я рассуждал на тему того, что бывают времена, когда придумывают музыку, взлетают в космос. Ну а бывают такие, когда пытаются осмыслить придуманное и осваивают, так сказать, более гражданские пространства для выполнения повседневных задач. И по моему ощущению сейчас происходит именно последнее.
Каких-то новых жанров, которые покоряют субкультуры, мы пока что не наблюдаем. Коммерческая составляющая максимально следит за тем, чтобы понравиться слушателям и не потерять их среди сотен облачных сервисов. Поэтому очень осторожно, с большим вниманием к реконструкции достаются с полок «бэнгеры» нулевых, из шкафов хиты 90-х, из чулана — Надежда Кадышева. кокошник на голову и в пляс, бабушка точно будет довольна.
Почему же так происходит? На мой взгляд, ну и вообще это психологи тоже подтверждают, в период таких турбулентностей и огромного информационного потока, сознание очень боится перегрузиться, сломаться и поэтому, чтобы такого не произошло, оно как бы подспудно тянется к чему-то знакомому, уже изученному и услышанному, на обработку и принятие которого не надо тратить дополнительные ментальные ресурсы. Вот такой у меня в самом начале получился вброс мыслишек, возможно, что и дискуссионных, но разбираться с ними нам придётся сейчас в «ПреМикшере Русской кибернетики». Это наше специальное разговорное представление, ведущий в котором я, Александр Киреев, за пультом — мой коллега Евгений Свалов / 4Mal.
Ну а в гостях наш коллега, давний друг, с которым было пережито и переиграно многое, Дмитрий Язовский, он же диджей Sonik-D. Привет, Дима!
ДЯ: Всем привет! Очень рад вновь оказаться в «Русской кибернетике» в компании двух замечательных ведущих, соведущих. Давненько не слышались!
АК: Пять лет, Дима, пять!
ДЯ: Да, это достаточно большой срок, и за это время произошло многое, но мы всё так же возвращаемся к тому, с чего все начиналось. Ренессанс и определённые отсылки к прошлому всегда всплывают у нас не только в творчестве, но и в повседневной жизни. Что-то хорошо забытое достается из бабушкиных сундуков, что-то перерабатывается и вновь появляется в нашем обиходе.
АК: Да, Дима, он укротитель ломанных ритмов, ту-степчика, брейкбита, ну и без сомнения один из знатоков и ценителей евродэнса, который обладает редкими записями, кассетами, винилом.
Ну и вот наша сегодняшняя беседа будет выстроена вокруг одной записи, микса, которую мы, к сожалению, не сможем просто так вот выложить в публичный доступ. Но мы не расходимся, будем постепенно разбираться во всех этих понятиях здесь и сейчас.
В «ПреМикшере», кстати, кто ностальгирует по всякой «коко-джамбе», «This is the Reebok or the Nike» и прочей ностальгии, по поиску на нашей странице во ВКонтакте vk.com/ruscyber, а также в Телеграме ruscyber и даже на Саундклауде russiancyber, везде можно поискать по ключевому никнейму Димы Sonik-D (через K) и найти его работы.
Итак, Дима, в этом году ты, как мы знаем, отпраздновал юбилейчик! Причём не только яркой тематической вечеринкой, но и особенным музыкальным сувениром, артефактом. И я говорю об аудиокассете, ограниченном тираже, который не появится в продаже, не будет свободно доступен для скачивания, но будет особенным подарком как для тех, кто застал клубную музыку 80-х, 90-х, ну и тех, кто хочет расширить свой культурный кругозор в эти дни и вспомнить деньки, славные деньки прошлых десятилетий. Почему именно кассета?
ДЯ: Да, вопрос, конечно, интересный. История этого, будем уже так говорить модным словечком, микса, микстейпа такова, что некоторое время назад под впечатлением от моего предыдущего евродэнс-микса, я так понимаю, который тоже выходил в «Русской кибернетике», ко мне ВКонтакте обратился товарищ из сопредельного государства, который раньше входил в наш великий и могучий Советский Союз, из дружественной нам республики Казахстан, с просьбой подготовить для него евродэнс микс. На что я сначала растерялся, а потом подумал про себя и решил, а почему бы и нет. Товарищ быстренько отправил мне трек-лист, а чуть позже выслал даже какие-то записи, которые, как оказалось, были записями, сделанными на магнитофонную кассету казахстанской студии «Плюс».
АК: Это казахстанский евродэнс?
ДЯ: Не совсем так. Студия Плюс — это студия звукозаписи в городе Алматы. Студия Плюс выпускала пиратские сборники, что у нас в принципе достаточно часто было, и если сравнивать их с уральской культурой, то это что-то подобное было сборникам «Мегабум», которые выходили под патронажем Алексея Иванова и команды Радио Си.
Это был абсолютно похожий проект в плане контента, но, естественно, со своими особенностями в плане наполнения. И товарищ, который ко мне обратился, предложил мне записать микс из композиций, которые выходили на кассете студии Plus под названием «Best of the Best 1995». И сборники у них назывались Fire Dance.
Это была десятая версия сборника. Позднее я узнал о том, что Fire Dance выходил достаточно долго, так же, как и наш Megaboom. Но вот этот вот сборник Best of the Best и Fire Dance 10, он был в двух итерациях. То есть была кассета, которая вот непосредственно Best of the Best 95 называлась, и был просто отдельный номерной сборник FireDance 10, которые между собой не очень пересекались.
Но, тем не менее, я принял решение взять заявку в работу, и на основании этого сет-листа, будем так говорить, уже скомпоновал непосредственно микстейп. Идея микстейпа заключается в том, что поскольку студия Plus изначально выпускала все эти сборники на аудиокассетах, то и мой формат должен предполагать, что этот микстейп будет помещён также на кассету, и, соответственно, компиляция была сделана таким образом, что переработанные композиции были переработаны, были непосредственно не сами композиции, а их расположение на каждой из сторон оригинальной кассеты, но уже сведены в диджейский микс, соответственно, как бы с увеличением скорости, с какой-то более танцевальной логикой, но при всём при том хронометраж мы оставляли кассетный, то есть если студия Плюс выпускала 90-минутные кассеты по две стороны по 45 минут каждая из сторон, то, соответственно, с учётом того, что мы будем это всё немножко компрессировать и сжимать, то получилось так, и как оно получилось, что мы сделали микстейп 2 по 30, то есть тоже стандартная аудиокассета, старого образца, так называемая 60-минутка, которая на самом деле была 2 по 30 минут на каждую сторону.
АК: Пользуясь служебным положением, естественно, я послушал эту компиляцию. И как я понял, что ты сводил этот час именно в диджейском режиме, вживую, не склеивал треки на компьютере. И, как мне видится, что это ведь жутко сложно, потому что не было диджейских длинных версий этих композиций. Как ты это всё дело воплощал с технической стороны?
ДЯ: Благодаря тому, что мой казахский заказчик отправил мне оригинальные версии треков, которые были записаны. изначально на кассете, можно было чётко ориентироваться именно на то звучание и те композиции, которые были непосредственно в самом сборнике.
Поэтому первое самое, что мне пришлось сделать, это найти всё в хорошем качестве, весь материал, который был мне предоставлен для ознакомления, только для непосредственно уже для работы с ним.
Какие-то версии были, не сильно отличались от радио-версий, и эти версии были доступны в расширенных там либо в диджейских каких-то сетах, какие-то ремиксы, которые были озаглавлены на аудиокассете как радиоверсии, на самом деле оказались каким-то ремиксом, который был изначально сам по себе уже подготовлен для диджейской работы. Поэтому есть конечно моменты, с которыми пришлось повозиться, но в принципе весь материал, который был предоставлен и впоследствии саккумулирован в более лучшем качестве, подходил для диджейской работы и чисто технически не было ничего такого прям суперсложного для того, чтобы составить подобного рода работу, компиляцию и микстейп.
Поэтому это требует, конечно, глобальной подготовки, то есть, естественно, это сделано вживую, да, сведено вживую, всё без использования компьютера, с использованием только диджейских проигрывателей, но с некоторыми нововведениями, которые доступны диджеям сейчас.
То есть где-то приходилось выставлять какие-то метки, чтобы понимать, когда нужно начинать воспроизведение следующего трека. Соответственно, как бы эти все инструменты диджею доступны сейчас более доступны, нежели это было 20-30 лет назад.
АК: А вот какие были самые популярные средства для диджеинга в начале твоей карьеры, которые были как раз доступны в то время. И можно ли было бы сделать что-то подобное, что ты сделал сейчас тогда? Хотя тогда так ведь и делали, да?
ДЯ: Ну, тогда скорее так не делали. Когда я начинал диджейскую карьеру, тогда ещё не было такого большого инструментария и возможности для работы непосредственно на лету. Диджеи зачастую имели только несколько проигрывателей, будем так говорить. В зависимости от типа мероприятия ты либо мог подгонять ритм, в лучшем случае, если ты играешь с пластинки, либо с аудиокассеты, либо с компакт-диска, в лучшем случае у тебя была возможность установки стартовой точки. Ну, условно говоря, паузы.
И не всегда, если мы говорим о, допустим, компакт-диске, эти паузы выставлялись с какой-то точностью, потому что зачастую в наше время диджейнг происходил на бытовых устройствах. И те, кто обладали большим запасом, коллекцией виниловых пластинок, находились в более выигрышном варианте, нежели люди, которые играют с бытовых компакт-диск-проигрывателей.
Чуть позже, конечно, стали доступны проигрыватели, но они всё равно были не настолько технологичны, нежели проигрыватели, которые мы используем сейчас. Ну и плюс, естественно, мы перешли от материальных, будем так говорить, носителей винилов, винила и компакт-дисков к нематериальным, то есть это файловые структуры, записанные там на любой из видов носителей.
АК: На флешечку?
ДЯ: На флешку, SD-карту, можно непосредственно подключить компьютер, и сейчас технологии позволяют вообще брать информацию из облака.
АК: Это цинично бездуховно. До сих пор популярны шуточки «сводить из Вконтакта»?
ДЯ: Ну да, но сейчас, я так понимаю, что Beatport очень тесно сотрудничает с одним из ведущих производителей диджейского оборудования. И, насколько я понимаю, технологически не обязательно. То есть ты можешь из своей учётной записи брать файлы, не помещая их непосредственно на свой компьютер, а напрямую воспроизводить их из облака.
АК: Ну, это хорошее решение, если у тебя не дискотека где-нибудь, если у тебя не рейв где-нибудь.
ДЯ: Да, если у тебя есть быстрый Интернет.
АК: Да, если у тебя есть быстрый Интернет, и ты не в какой-нибудь пустыне или в лесу. Кто-то говорит, что записи тех времён, 90-х, без слёз слушать невозможно. Другие, наоборот, считают, что никаких пересведений и ремастерингов быть не должно. До начала эфира мы с Димой чуть-чуть поговорили о том, какая гигантская и кропотливая работа была сделана для того, чтобы вообще «поженить» все эти синглы вместе. Расскажи, пожалуйста, чуть подробнее.
ДЯ: Ну, здесь да, мы обсудили эти моменты. Я думаю, слушателям тоже будет интересно узнать об этом.
АК: Более популярным, конечно, языком. Извини, что прерываю, более популярным, чем когда мы с тобой совсем погружались в эти все технические штучки.
ДЯ: Да. Сейчас, скажем так, музыка, как и наша жизнь, она меняется. И технологии, которые существовали в конце 90-х годов, естественно, отличаются в худшую сторону, будем так говорить, от технологий, которые существуют сейчас. В чём-то они, конечно, были лучше, в чём-то они хуже. Есть всегда с чем сравнить, но основная проблема всего музыкального материала, который мы сейчас обсуждаем…
АК: Достали из чуланов?
ДЯ: Да-да-да. Заключается в том, что не было какого-то единого, с одной стороны, стандарта между музыкальными студиями, с другой стороны, разные музыканты использовали абсолютно разное оборудование. И даже любимый всеми нами господин Эдуард Владимирович, известный под псевдонимом DJ Космонавт, говорит о том, что «я, конечно, в конце 90-х мечтал о том, что я делаю сейчас на компьютере, но тогда у меня этот инструментарий занимал бы не одну квартиру».
То есть здесь проблема как бы с одной стороны компактности, доступности сейчас технологий и возможностей. С другой стороны, креативность людей, которые занимались музыкой в то время, она была намного выше, чем те музыканты, которые зачастую шаблонно пишут музыку сейчас.
И это, по моему мнению, это и есть одна из тех, скажем так, изюминок, что ли, музыки, которая была выпущена до массового распространения компьютеров. Потому что людям зачастую приходилось применять какие-то нестандартные способы и решения для того, чтобы осуществить задуманное. Даже Норман Кук, один из первых своих альбомов, он записывал на четырёхдорожечный стереомагнитофон. И, соответственно, сейчас у музыканта бесконечное количество дорожек, на одной из дорожек может находиться один всего лишь какой-то звук, и его это абсолютно не смущает. Но возьмём музыку Нормана Кука и увидим, сколько у него инструментов, и как он это все смог реализовать на четырёхдорожечном стереомагнитофоне. Это нужно было постараться!
И в связи с этим есть определённый нюанс по поводу написания музыки в то время, который как раз заключается в том, что музыкантам зачастую приходилось изобретать, и это, естественно, отражалось на качестве не в лучшую сторону. То есть где-то приходилось занижать какие-то цифровые параметры проектов для того, чтобы уместиться, условно говоря, на дискету. Где-то приходилось покупать какие-то более дешёвые синтезаторы.
И плюс ещё, скажем так, за счёт того, что да, вся музыка, которая у нас представлена в микстейпе, она выпущена в основном мейджорами, но изначально-то она записывалась в каких-то любительских студиях зачастую. И не всегда качество, которое было записано и потом выпущено лейблом, оно соответствовало той записи, которую могла предложить студия. И в связи с этим у нас наш саунд-инженер Евгений Свалов / 4Mal проделал огромнейшую работу для того, чтобы весь этот микстейп звучал как единое целое.
АК: В единой стилистике, да?
ДЯ: Да, потому что если мы послушаем то, что изначально получилось у меня, то как бы это разительно отличается от того, что мы имеем в качестве готового продукта, чем я очень сильно горжусь. И горжусь тем, что мы водим дружбу с такими гениальными саунд-продюсерами, которые могут сделать из такого ретро-продукта современный качественный саунд.
АК: Но всё же сейчас огромное количество стилизаторов и прочих нюансов, прочих вещей. Вот, например, мы недавно послушали свежий сингл Калвина Харриса «Blessings». И, в общем-то, убедились, что если бы мы не посмотрели на дату его выхода, 25-й год, то вполне могли бы сказать, что 95-й. То есть очень хорошая была проведена стилизация. На твой взгляд, что это за довольно частое такое увлечение стилизациями сейчас, когда музыканты хотят записать трек как будто бы по всем канонам какой-то эпохи, чтобы никто не отличил?
ДЯ: Я могу сказать об этом, что люди ищут себя в творчестве, и иногда мне очень радостно, когда талантливые музыканты делают стилистику и пытаются погрузить своих слушателей в прошлое, потому что они вызывают у людей интерес к той культуре, которая была 20 и 30 лет назад. Иногда это бывает кризисом идей, и очень часто мы слышим в современных треках, может быть, это не наглое заимствование, а, скажем так, купленная мелодия или ещё что бы то ни было, то есть без нарушения авторских прав, но тем не менее, как бы кризис идей, он тоже присутствует. Поэтому в плане Калвина Харриса я скорее склонен к первому мнению, но очень часто бывает, что хорошие мелодии, мелодики, идеи, которые были использованы в конце 90-х, которые были найдены в конце 90-х, а некоторые найдены были ещё раньше, потому что электронные музыканты зачастую сэмплировали в середине и начале 90-х, особенно если мы возьмём хип-хоп исполнителей, то там-то вообще всё уходит все корнями в фанк, джаз, и там 20-е года.
То есть здесь, с одной стороны, нет ничего плохого, если ты творчески перерабатываешь всю эту историю. Но когда ты копируешь и выдаешь это за своё, то тут, извините, как говорится, «кто первый встал, того и тапки». Поэтому не нужно выдавать и думать, что твои слушатели музыкально неграмотны. И это всё, как говорится, правда всегда выплывает наружу.
Поэтому если мы будем говорить о всеми любимом и уважаемом господине H.P. Baxxter, он же фронтмен группы Scooter, то, насколько мне известно, Scooter со своим большим бэкграундом, они и достаточно успешной коммерческой деятельностью, они могут позволить себе лицензировать все те идеи, которые у них присутствуют в треках. И им за это большое спасибо, потому что авторы, которые в свое время нашли какую-то жемчужину в электронном звучании сейчас ещё получают от этого гонорар, потому что их идеи использует такая коммерчески успешная группа, как Скутер.
АК: Да, у тебя колоссальный опыт и огромнейшая фонотека, в том числе танцевальной музыки 80-х и 90-х. Но вот что-то мы не видим твоего творческого псевдонима на афишах ностальгических вечеринок. Как же так?
ДЯ: Ну, последнее время я стараюсь брать не так много выступлений, потому что профессиональная деятельность затягивает, с одной стороны, а с другой стороны хочется принимать участие в каких-то действительно ярких и интересных проектах. А с третьей стороны я не очень люблю, скажем так, ностальгию по Советскому Союзу, потому что мы сталкиваемся, что все ретро-вечеринки, они в основном заточены на музыку а-ля Юра Шатунов, либо Сергей Жуков, «Руки вверх!», и там с небольшими вкраплениями «Иванушек Интернешнл», и никто никогда не касается как бы такого огромного пласта музыкального, как евродэнс. В связи с этим мне достаточно сложно заявляться на какие-то мероприятия исключительно с танцевальной музыкой, скажем так, западного звучания.
АК: А почему? Слушатели не принимают такую музыку, или организаторы опасаются?
ДЯ: Скорее, организаторы опасаются, потому что, условно говоря, если мы берём заведения, которые работают в таком формате, ретро-ностальгия, которые там даже, как ты говоришь, могут позволить себе включить или даже пригласить на концерт Надежду Кадышеву. И публика, которая их посещает, достаточно благосклонно воспримет это всё, там соотношение иностранной музыки к русскоязычной примерно три к одному. Соответственно, заходить туда с музыкальным сетом, который на 100% состоит, хорошо, если мы говорим о микстейпе, Firedance 10 Best of the Best 95 — это да, но мне, допустим, из российского, уже российского продакшена, наша любимая с тобой уральская группа Acropolis, которая очень хорошо выпускала треки евродэнсового характера, когда он был на пике, я обязательно, да, включаю в свой сет эти треки, и они очень хорошо туда ложатся, потому что саунд у них был на тот момент актуальный, и все три их разноплановых альбома, евродэнсовый, рейвовый, и какой-то немножко уже приземлённый в плане скорости, в плане прослушивания, но всё-таки оставаясь трендовым звучанием на то время, альбом «История», с таким характерным звучанием именно акрополисовским — он очень сделан качественно и грамотно. Я не против Акрополиса, но я против каких-то «быстрых стартов», каких-то таких групп-однодневок.
Никого, как говорится, обидеть не хочу, но не очень сильно воспринимаю российскую эстраду того времени. Были, конечно, жемчужины, я не спорю, они как бы встают хорошо ложатся на сет. Может быть, с «Акрополисом» у нас есть какое-то уральское родство…
АК: Протекционизм, лоббирование?
ДЯ: Может быть, где-то в других каких-то регионах было что-то похожее, интересное, но до нас это не дошло. Но, тем не менее, российская эстрада, вот именно российская, для меня она не то чтобы табуирована, но как-то не очень хорошо воспринимается, да. В связи с этим попасть на какие-то мероприятия ретро-направленности с такой музыкой достаточно проблематично. И плюс организаторы у нас сейчас не очень часто делают вечеринки такого характера. Пришлось, как говорится, взять всё в свои руки и провести мероприятие в честь своего юбилея.
АК: Где ты уже сам заказываешь музыку?
ДЯ: Да, оно прошло достаточно хорошо. Собрались поклонники, ценители, любители и не только желающие поздравить меня с моим личным праздником, но и послушать музыку тех времён и окунуться в какую-то атмосферу 30-летней давности.
АК: Я правильно понимаю, что если бы тебе пришёл заказ сделать такую кассету 30 плюс 30 чисто из русскоязычного — расширим наши границы евродэнса — то ты бы не смог бы подсобрать материала?
ДЯ: Я считаю, что в те времена не было такого большого именно евродэнс-комьюнити в России. То есть «Акрополис» это скорее исключение. Можно назвать ранний «Русский размер», первый альбом «Ю-А-Ю», но там кроме «Бэтмена» ничего нет больше. Потому что всё остальное там уже более рейвовое.
Есть Ди-Бронкс и Натали, но там тоже своё. Евродэнс находится на таком стыке между хаус-музыкой и рейвом, с одной стороны. Потому что если мы, допустим, возьмём 2 Unlimited, у них есть треки, условно говоря, The Real Thing, и No One. Понятно, что это творческий поиск, творческий путь какой-то, но треки абсолютно разноплановые в плане как музыкальной составляющей, так и ритмики. То есть если The Real Thing это уже трек, который ближе к рэйвовым мотивам каким-то, то No One это еврохаус, даже ближе, даже не евродэнс. Поэтому для меня евродэнс не то, что заканчивается на 136 ударах в минуту, просто я понимаю, что и сейчас, и тогда людям достаточно сложно танцевать под быструю музыку долго. Поэтому, компилируя все свои миксы, сеты, играя на вечеринках, я стараюсь не превосходить скоростной лимит больше 135 ударов в минуту.
АК: Не превышайте скоростные ограничения!
ДЯ: Хотя есть, конечно, хорошие треки. Мне очень импонирует современная техника сведений диджеев, которые очень легко ходят между скоростями. И мне есть чему у них поучиться, и, возможно, я когда-нибудь до этого дойду, посещу пару мастер-классов для того, чтобы спокойно переходить между условными MIDI-MAXI и теми же самыми The Real Thing от 2 Unlimited.
АК: Согласен. От Eurodance легко уйти либо в Rave, либо же в Synthpop, у которого российские аналоги, может быть, чуть более сильные были, но это немножко не то всё равно.
ДЯ: Да, мне кажется, что чисто евродэнс-коллективов в России как таковых-то и не появилось, по сути. Потому что это всё было какой-то вспышкой такой, которая прошла между условным Юрой Шатуновым и, я не знаю, Аллу Борисовну как бы можно затронуть, и там Алла Борисовна «Осторожный листопад» или там Лариса Черникова «Я люблю тебя, Дима». Но, извините, как бы между 80-ми и рейвом в европейской танцевальной культуре был еще большой пласт евродэнс-музыки, которая практически не представлена на российской эстраде была.
АК: Хорошо. Чтобы чуть-чуть, может быть, ну не то бы что закончить эту тему, опять же, вопрос цикличности. Сколько циклов повторений в электронной музыке ты можешь отметить за свою 30-летнюю карьеру? Вообще есть ли эти циклы или это всё-таки какая-то более расхожие какие-то разговоры?
ДЯ: Мне кажется, что здесь даже не цикличность. Опять же, возвращаясь к кризису идей, отчасти к циклам, возвращению к истокам, это периодически случается. Я не могу сказать, что я пережил больше двух циклов, но то, что какие-то вот именно повторы, они присутствуют.
АК: Хорошо, максимально такой дипломатичный ответ.
Нам недавно попалась такая забавная картинка, где склеены фотографии из трёх разных эпох. Ну, основной визуал картинки — это фестивали, руки посетителей подняты вверх. И на первой картинке, в эпоху хиппи, мы видим вытянутые руки наверх с цветными браслетиками. На второй картинке, во времена условных рокеров, это металлические напульсники, всякая чёрная кожа и так далее. Ну, а на третьей картинке в наши дни у всех в руках смартфоны. Все снимают видео.
И буквально пару недель назад Давид Гетта в одном из своих интервью прямо говорил, что публика не сосредотачивается на своих ощущениях и эмоциях от музыки, и всё. И задал вопрос ведущему, на который сам же и ответил, что большинство из этих людей сегодня заняты на фестивалях тем, что они просто делают фото и видео на свои телефоны. Вот тебя лично не раздражает, что, когда ты играешь, что вместо того, чтобы танцевать, тебя снимают на камеру?
ДЯ: Это не раздражает, когда один из десяти снимает.
АК: А как выбрать этого человека? Выдавать лицензию на входе?
ДЯ: Эм. Ну, не знаю, тут, конечно, такой интересный момент. Я считаю, что та вечеринка прошла хорошо, от которой у тебя на телефоне ничего нет, потому что тебе некогда было снимать. Снимает пусть профессиональный фотограф.
Можно, конечно, какие-то моменты запечатлеть, но не обязательно тебе загружать всю вечеринку в память телефона. В конечном итоге вы приходите на вечеринку танцевать и отдыхать, а не заниматься режиссурой и съёмкой фильма о ночной жизни города.
АК: То есть поступать, как в Бергхайне, секьюрити которого заклеивают всем камеры на входе и нещадно следят за нарушителями? Которые выгоняют тут же, если обнаружили, что кто-то что-то снимает? Либо же?
ДЯ: Ну, я не знаю, это, как обычно, нарушение каких-то гражданских свобод, с одной стороны. С другой стороны, есть моменты, если мы говорим о фестивалях, конечно, декораторы, техники, световые службы, они стараются для того, чтобы произвести впечатление, на посетителей и конечно хочется пересматривать всё это классное шоу.
Но я лично считаю, что вся эта история должна быть ситуативной, и все эти моменты должны оставаться в памяти человека, а не телефона.
АК: Я с тобой с одной стороны согласен, а с другой стороны иногда хочется быть тем одним из десяти людей, чтобы снять хотя бы пару видяшек, чтобы потом, после публикации в сторис, можно было примерно через год вернуться и посмотреть, как было круто на той вечеринке. Ну, либо, может быть, записать какой-то маленький лайв своего любимого артиста.
С другой стороны, кстати, буквально полтора месяца назад у меня был совершенно потрясающий опыт. Я посетил один рейв, и в очереди на вход предварительно подходили очень любезные сотрудники и выдавали наклеечки, и, собственно, говорили то же, что и говорят люди посетителям Бергхайна. Ну, это был не Бергхайн, но тем не менее.
И, знаешь, это было совершенно свежее, давно забытое свежее впечатление. Реально никто не снимал на этом рейве, реально никто не копался, потому что даже было как-то стрёмно писать в WhatsApp кому-то какие-то сообщения, и реально все были сосредоточены на выступлении. У меня была ломка. Я потому что пришёл на диджея, для которого приехал специально в этот город, и мне хотелось, ну, хотя бы, хотя бы одну видяшечку, ну, просто, чтобы для себя. Но меня ломало первые полчаса, а потом отпустило. Это было жестоко.
ДЯ: Значит, есть определённый смысл во всех этих наклейках. Потому что, с одной стороны, общество у нас, люди, народонаселение растёт, но мы становимся всё более и более изолированы друг от друга и чаще всего общаемся через экран телефона. То есть нам перестало хватать обычного человеческого общения.
Доходит до смешного, когда люди сидят в одной квартире, условно говоря, в разных комнатах и общаются через мессенджеры. И в данной ситуации это, конечно, круто. И тогда людей объединяет не желание запостить то, что ты сейчас видишь, а желание насладиться моментом. И это ли не главное в жизни? И это ли не главное то, для чего организаторы стараются и вкладывают свои силы в такие большие масштабные проекты, мероприятия, а диджеи создают музыкальные компиляции, музыканты пишут музыку?
АК: Ну знаешь, я периодически возвращаюсь в беседах с коллегами и с друзьями об этом полученном опыте, вроде очень простой, мне понравилось.
ДЯ: Ты же понимаешь, что в данной ситуации, скорее всего, работает принцип Парето, потому что если 80% людей сделают это, то остальные 20 уже и не захотят.
АК: Ну, это да.
ДЯ: Поэтому отличное решение. Съёмками пускай занимаются профессионалы.
АК: Ну вот, съёмками, к сожалению, с этого мероприятия я не обзавёлся, потому что там как-то всё было плохо с этим.
Ладно, про пластиночки. Мы знаем, что пластиночки это прям целый ритуал, потому что, чтобы их послушать, нужно включить проигрыватель, колонки, усилитель, выбрать пластинку, поместить.
ДЯ: Пыль смахнуть!
АК: Да, пыль смахнуть, поместить иголку на поверхность, разместиться на диване, как-то переключиться в режим «Не беспокоить» и прослушивать. Это чуть труднее, чем сказать «Алиса, включи Валерия Меладзе». Слушаешь ли ты дома пластинки вот так, в «режиме меломана»?
ДЯ: Крайне редко в последнее время, даже несмотря на то, что оборудование стоит подключённым.
АК: И в любой момент можно?
ДЯ: Да, в любой момент можно. Но тут, опять же, срабатывает принцип, что когда это доступно, то это уже как будто бы не так и надо. Когда у тебя нет возможности, у тебя есть желание. А когда у тебя есть возможность, становится намного меньше желания.
То есть в последнее время, может быть, отчасти из-за большой загруженности…
Раньше, лет пять, может, даже года три назад, бывали виниловые вечера, просто, да, послушать музыку. Очень часто мы в последнее время, когда собираемся с друзьями у меня, у друзей есть виниловые проигрыватели, у нас любимый подарок друг другу это свежая какая-то, ну, условно говоря, свежая в их коллекцию пластинка, или там в мою коллекцию.
Периодически да, мы собираемся на каких-то вечеринках таких вот домашних, и слушаем музыку с пластинок, да, нам это очень нравится. И ритуал тоже имеет отношение, и все очень гордятся своими коллекциями, своим музыкальным вкусом, и у нас периодически происходят такие виниловые сессии и обсуждения.
АК: Очень академично.
ДЯ: Бывает, бывает, бывает. Но всё реже и реже. Конечно, я скучаю по этим всем временам, но, к сожалению, жизнь идет вперёд, и поставить дела на паузу становится всё сложнее.
АК: Поставить Билана на паузу. Извините. По поводу, кстати, пластиночек и коллекции. В Интернете, особенно на старых каких-то записях, можно найти такие моменты, когда диджеи в душных, жарких клубах обмахиваются пластинками, просто их так вот лапают, используют их как веера и в целом как-то не очень бережно к ним относятся. Вот на твой взгляд, нормально ли это было раньше, что диджеи относились к пластинкам как, в общем-то, к расходному материалу? Ну, типа, «поцарапаю, куплю ещё, делов-то».
ДЯ: Не уверен, что это прям было такое отношение.
АК: Почему? Или я не те видео смотрел?
ДЯ: Нет, мне кажется, что нужно разделять всё-таки культуру прослушивания в домашних условиях и культуру диджеинга в клубах и непосредственно танцевальную культуру.
В первую очередь это связано с тем, что, как вы все знаете, диджейские пластинки несколько отличаются от пластинок, на которые записаны альбомы классических музыкантов, академических оркестров. То есть в связи с этим они менее подвержены износу. И, условно говоря, взяв потной, жирной рукой пластинку и обмахнувшись ей несколько раз, создав себе более комфортные условия для выступления, ничего плохого ты с этим не сделаешь, потому что, условно говоря, если ты следишь за своим музыкальным материалом, ты её впоследствии все равно специальным чистящим средством в домашних условиях приведёшь в порядок.
С пластинками, это не моё выражение, но я его интерпретирую, может быть, по-своему, потому что дословно процитировать не могу, но тем не менее. Прелесть прослушивания винила заключается в том, что сама пластинка каждый раз звучит по-разному. Слегка по-разному. Почему? Потому что она подвержена механическому износу. То есть первое прослушивание как бы одно, а десятое прослушивание оно уже другое, потому что сама игла создаёт давление и дорожки немножко деформируются. Плюс, опять же, пыль, пот, слёзы, вот это вот всё не вычищенное в канавках. Может.
АК: Страдания, не вычищенные из канавок…
ДЯ: Да, да, да, и это может как-то отразиться на воспроизведении. Поэтому здесь есть что-то сродни живому выступлению музыкантов. Только с пластинкой, скажем так, весь этот опыт, он с каждым разом опыт прослушивания становится всё хуже и хуже, потому что качество, увы, теряется.
АК: Ну точно так же, как и артист стареет, да, но только у пластинки нет шансов через 40 лет снова сделать и снова на сцене бенефис. Через 300 прослушиваний — «всё, всем пока!». Либо же они пылятся в коллекциях, как объект инвестиций, чтобы быть послушанными всего лишь один раз, дай Бог, за два года. Ну, это тоже как-то печально. Или вот как материал для потенциальной перепродажи и барыжничества.
ДЯ: Ну, не знаю. В общем, конечно, обладание физическим артефактом с звуковой волной, он создаёт определённое, повышает чувство собственной важности, с одной стороны. С другой стороны, может быть, это чисто твоё, это твой вкус, и ты человека с тем же самым вкусом не найдёшь. У вас могут быть схожие вкусы, но абсолютно одинаковых не будет.
И даже исходя из характера и состава моей коллекции, естественно, у меня представлен большой пласт электронной музыки, но мы также помним, в программе «Русская кибернетика» у нас были «Виниловые среды», которые проходили с большим успехом и достаточно продолжительное время, а там была представлена абсолютно разная музыка, начиная от какого-то ambient-звучания и заканчивая даже каким-то зубодробительным драм-н-бэйсом и хардкором. То есть это прямо очень большой срез.
Поэтому, конечно, качество падает, но оно ощутимо падает-то где-то только через кратное ста, наверное, прослушиваниям, особенно если мы говорим о специализированных пластинках диджейских, а не о записи симфонии Чайковского.
АК: Мне как-то рассказывал один из наших гостей, о случае, что у него была пластинка, которую ему подарили. Это был немножко не его жанр, я уже забыл подробности. Но когда он проводил ревизию и сверялся с Discogs, оказалось, что эта пластинка за 5-10 лет среди ценителей поднялась в цене и стоит, условно говоря, 200 евро. У тебя есть потенциально такие?
ДЯ: У меня есть. Я не уверен в том, что это так называемый первопресс, будем так говорить. Но, тем не менее, у меня есть пластинки интересные в плане изданий, в плане музыкальном и, возможно, в плане стоимости.
Я не уверен в том, что это были какие-то лимитированные издания или ещё что-то, но есть альбом «Глобальные коммуникации». Он выходил на виниле, и музыканты, которые делали этот эмбиент проект, easy listening такой, они специально не стали давать названия трекам. То есть трек сам по себе это просто время его воспроизведения. Там есть короткая интермедия, в начале она идет одну минуту с чем-то, и он называется там «Одна минута, ноль, шесть секунд».
И, соответственно, все остальные треки, они также все называются. И вот этот вот альбом, хотя я его купил, как говорится, из официальных источников, периодически я наблюдал то, что он, во-первых, очень быстро пропал из продажи, а потом у него стала кратно расти почему-то стоимость на Discogs. Но я не проверял. Но вот в отношении Global Communication я уверен в том, что это достаточно ценный релиз.
В отношении каких-то других пластинок, ну, какие-то есть лимитированные издания, конечно. Есть во времена расцвета пиратства в Соединённом Королевстве очень много дабплейтов, каких-то непонятных выпусков, которые с белым яблоком, но они тоже достаточно ценные. Есть времена расцвета эпохи UK гаража, какие-то от Джереми Сильвестра тоже издания, которые тоже днём с огнём не сыщешь, то есть такие пластинки есть, да. Но их стоимость определяет, конечно, с одной стороны рынок, но с другой стороны желание людей заполучить их в свою коллекцию для того, чтобы она просто была.
И у меня несколько потребительское отношение к винилу, потому что я покупаю пластинки только тогда, когда у меня есть их, где играть. То есть, когда у нас были «Виниловые среды», я покупал в таком формате очень много материала, и у меня накопилось достаточно большое количество материала, которые я воспринимал жанрово для «Виниловой среды».
АК: Ну это утилитарно, это понятно.
ДЯ: Да, в то время я как раз не покупал от слова «совсем» никакую танцевальную электронику. Только, может быть, случайные какие-то покупки, сопутствующие основному направлению.
АК: Ну и раз уж мы пришли к денежной теме, наверное, последний вопрос, обширный, но касающийся твоей дневной работы. По долгу своей профдеятельности ты работаешь с десятками и сотнями организаторов развлекательных мероприятий, общаешься с ними, видишь, как и что там у них всё происходит, поэтому думаю, что этот будет вопрос точно по адресу.
После ковида очень выросла стоимость билета на мероприятия, и даже вот если организаторы не приглашают какого-то артиста, которого нужно привезти из другого города, где-то разместить, накормить, я уж не говорю про зарубежных гостей. И до весны 2020 года нормальной практикой были условные 300 рублей на старте продаж. А сейчас же меньше, чем за 1000, толком никуда не сходишь. А если покупать на входе, так это и вообще будет достаточно и очень чувствительно.
В какой момент изменилась концепция, что посещение вечеринки — это не какое-то еженедельное недорогое развлечение, которое должно быть доступным, иначе люди перестанут регулярно ходить. А в какой момент это стало Эвентом с большой буквы «Э»?
ДЯ: Я думаю, что это своего рода логическое продолжение, потому что ты правильно отметил, что это всё превратилось в ивенты. То есть это всё превратилось в большие мероприятия, пусть даже без привозов, но с большими бюджетами, зачастую с хорошей звуковой системой, с качественным световым шоу, с оформлением. Сейчас нет у нас флайеров, но у нас есть дизайн каких-то макетов непосредственно для продвижения в сети Интернет.
Плюс очень многие стали заниматься видеопродакшном, обеспечивать какую-то поддержку визуального характера. Мелкие вечеринки, они все перекочевали в бары по интересам, в которые зачастую вход бесплатный. И вот в моём видении оно такое, что человек, условно говоря, в условную пятницу после работы может зайти послушать музыку в бар и немножко выпить, отдохнуть, пообщаться с друзьями, заодно немножко потанцевать, послушать музыку. А если он хочет насладиться непосредственно шоу, то он покупает билет на ивент и он уже понимает, что как бы здесь требования непосредственно к мероприятию у него больше и ответственности организаторов тоже больше, и это всё выливается в увеличение стоимости как проведения мероприятия, так и посещения этого мероприятия.
АК: То есть получается, что даже лучше стало?
ДЯ: Ну, не готов говорить, что стало лучше. Скажем так, появились промо-команды и организаторы, может быть, единичные, которые заморачиваются за всю эту историю. А есть люди, которые пытаются на мероприятии класса «пятничная вечеринка в баре» сформировать имидж ивента. И вот от таких организаторов страдает вся индустрия.
АК: Ох, серьёзно, серьёзно. Тогда, какие бы мы движения не наблюдали, в любом случае хорошо, когда есть свобода выбора. Пойти на какой-то большой эвент за много-много тысяч рублей, или бесплатно сходить на своего знакомого, послушать. Но мы думаем, что в любом случае когда-то количество обязательно перерастет в качество, появится что-то интересное, и не только мероприятия, но и жанры. Поэтому внимательно разбираемся с потоком того, что уже придумано, пытаемся как-то пристроить это все в нашу жизнь.
Опять же повторю, что, к сожалению, мы не сможем выложить ту умопомрачительную работу, которую записал Дима, и за которую продали бы душу все организаторы ретро-FM-дискотек своего времени. Ну, потому что должно быть что-то же на кассетах, а не на расстоянии одного клика. Если вы очень заинтересуетесь, черкните нам что-нибудь в соцсетях.
Я, наверное, попрошу в комментариях к посту с этим выпуском оставить ссылки на прежние записи Димы DJ Sonik-D для «Русской кибернетики», это наша страница vk.com/ruscyber, Telegram-канал ruscyber и на SoundCloud мы russiancyber.
Ну а сейчас, Дима, большое спасибо тебе за разъяснение и за твою работу!
ДЯ: Большое спасибо за внимание. Всегда рад пообщаться со студией «Русской кибернетики». Надеюсь, что это не последний раз и будем встречаться чаще! Надеюсь, что буду создавать больше поводов для того, чтобы мы общались, созванивались и обменивались идеями. До новых встреч в эфире и за эфиром!
АК: Да-да-да!
ЕСв: Друзья, спасибо вам за внимание и участие в работе музыкально-просветительского проекта «Русская кибернетика». Ваша самая ценная помощь — это новые «кибернетические» слушатели, поэтому, пожалуйста, расскажите о нас своих друзьям — ведь разная электронная музыка от русскоговорящих авторов и издателей это увлекательно и познавательно.
Если хотите поддержать нас финансово — просто дайте нам работу, мы с удовольствием приедем и выступим с содержательной лекцией, ярким DJ-сетом или в другом подходящем формате.
Ещё у нас есть разный мерч, пластинки и другие музыкальные носители — покупая что-нибудь сейчас, вы помогаете нам делать следующие тиражи и издавать новую музыку. Сегодня для вас работали Александр Киреев и Евгений Свалов / 4Mal, мы всегда рады вашему отклику, пожеланиям и рекомендациям, кого пригласить в гости в следующие выпуски. До встречи в эфире!
Друзья, открывайте для себя новую электронную музыку России и русскоговорящих стран вместе с музыкально-просветительским проектом «Русская кибернетика» и его ведущими Евгением Сваловым (4Mal) и Александром Киреевым!
Поддержать редакцию с любой карты: https://pay.cloudtips.ru/p/ruscyber
Новые эпизоды «Русской кибернетики» вы всегда найдёте онлайн:
Музыкальный подкаст: https://podcast.ru/827118308
Интервью-подкаст: https://podcast.ru/1502878729
Google Podcasts: https://bit.ly/3inbsYE
Apple Music / iTunes: https://itun.es/i67C749
VK кураторский плейлист: https://vk.cc/c9TeGi
VK интервью-плейлист: https://vk.cc/av6kf0
Spotify кураторский плейлист: https://bit.ly/3WSq4hX
Spotify интервью-плейлист: https://spoti.fi/3h2zkLQ
Сообщество в VK: https://vk.ru/ruscyber
Канал в Телеграме: https://t.me/ruscyber
Канал на Youtube: https://www.youtube.com/c/russiancyber
Отправить ваш трек/микс в наш эфир:
https://forms.gle/UDcrrAEbqdXHsCrx8
Обсудить сотрудничество/идею:
https://forms.gle/uZjmUgvcQNNPPzR67
Пригласить нас с DJ-сетом или лекцией:
https://forms.gle/M2WWEVym5nxQpkZBA
Единая мультиссылка на соцсети: https://linktr.ee/ruscyber
Хэштеги для связи в соцсетях:
#ruscyber и #русскаякибернетика
Отправьте ваши треки в редакцию: http://ruscyber.4mal.ru/
