TXT интервью-подкаст 086: Артур Vertigini / Soul Beach Records

Полный текст интервью:
https://vk.com/@ruscyber-vertigini-soul-beach-records

Беседовал Александр Киреев
Редакторская поддержка: Евгений Свалов / 4Mal

Напомним, что ваша подписка на VK Donut нашего паблика (всего от 100 рублей в месяц) поможет покрыть долю еженедельных расходов редакции на новые выпуски, благодарим за содействие!

Национальный клубный проект «Русская кибернетика» каждую неделю приглашает музыкальных продюсеров, диджеев, артистов из России, стран СНГ и в целом русскоязычной электронной сцены подготовить специальный авторский микс, который отражает их взгляд на происходящее вокруг.

Кроме музыки, мы общаемся с гостями, задавая им музыкальные и около-музыкальные вопросы, чтобы попробовать понять их мотивы, желания, опасения и мечты. Интервью выходит в подкастах «Премикшер», а через некоторое время — в текстовой расшифровке.

* * *

— Александр Киреев, ведущий и арт-директор «Русской кибернетики», (АК)

— Артур Vertigini, Soul Beach Records, (АГ)

Редакторская поддержка: Евгений Свалов, 4MAL

Для того, чтобы в полной мере насладиться интервью, перед началом чтения включайте запись гостевого микса.

Запись гостевого микса Артура Vertigini в «Русской кибернетике»

АК: Дорогие друзья, в последние дни мы наблюдаем за постами многих музыкантов и сопереживаем сообщениям о чувствах пустоты, распада на атомы и невозможности по крайней мере некоторое время продолжать заниматься творчеством. Мы в редакции «Русской кибернетики» провели совещание, и пришли к нескольким общим мыслям, которые сейчас хотим озвучить.

В последнее время «Русская кибернетика» отходит от парадигмы национального клубного проекта, в котором мы существовали все эти 13 лет. «Русская кибернетика» сейчас ― это информационно-аналитическая инициатива, в центре которой стоит человек со всеми его переживаниями, мыслями, надеждами и печалями, радостями. Мы чувствуем, что в этот момент, когда основное информационное поле сосредоточено на глобальном, то конкретная творческая единица, этот самый музыкант, диджей, издатель, организатор, да и просто все люди, кто созидает и потребляет объекты культуры, вынужденно остались наедине с собой, в вакууме.

Эти переживания, конечно, не обходят и нас. И стараясь поддержать своих коллег, поддержать себя, мы продолжаем нашу программу «Микшер Русской кибернетики», где мы общаемся с личностями из мира современной электронной музыки, которым удалось чего-то добиться. И нам важно узнать их мысли, произнести, услышать слова поддержки. И мы хотим постараться сконцентрироваться именно на том моменте, когда наш герой включает синтезатор, нажимает на кнопку “Play”. И обсудим мысли, которые невольно возникают в этот момент.

И мы постараемся быть максимально спокойными. Уже сейчас проговорить вам важные вопросы и вызовы, которые появляются перед индустрией, проанализировать входящую информацию. И опять же спокойно постараться сделать какие-то предположения. Просто будем делать свою работу.

И в таком, новом для нас формате мы начинаем беседу с Артуром Горбачёвым, который представляет свой музыкальный проект Vertigini, что переводится с итальянского как «Головокружение», а также лейбл Soul Beach Records. Артур успешно издаётся на западных лейблах Salted Music, и Toolroom. Его треки поддерживают Калвин Харрис и Сэнди Ривера. А это, как вы понимаете, высший класс. Действительно головокружительная карьера. Поэтому нам будет важно обсудить некоторые вопросы, которые у нас у всех сейчас возникают. Привет, Артур!

АГ: Привет, Саш, привет! Спасибо, что пригласили!

АК: Скажи, несмотря на то, что ты предпочитаешь произношение своего проекта на английский манер, «ВёртиджИни», то всё-таки «ВертИджини», в его оригинальном произношении, ― это «Головокружение». Так почему же «Головокружение»?

АГ: На самом деле всё максимально просто. Можно было бы, конечно, придумать какую-то легенду об этом. Но всё было просто. Я просто попросил друга придумать мне никнейм несколько лет назад. И он что-то подобрал, что-то оригинальное, что можно было бы как-то соотнести к музыке. Головокружительная музыка, головокружительная атмосфера, возможно.

АК: Голова кружится у нас у всех. Но мы постараемся привести мысли в порядок в ближайшее время. Это будет полезная, надеюсь, вдохновляющая музыкальная и околомузыкальная беседа, в радиоверсии сокращённая до 15-ти минут. Но в формате полного подкаста на vk.com/ruscyber, на Spotify, в Apple-подкастах, в «Яндекс.Музыке» — как получится.

И, кстати, особенно отметим, что у нас есть Telegram-канал, в котором мы дублируем полностью наши программы и тексты. И там же можно всё слушать, не используя какие-то внешние сервисы. Это t.me/ruscyber — подписывайтесь на него, чтобы не теряться. И там же будет опубликован гостевой шоукейс лейбла.

Итак, одно из сильных опасений в творческом сообществе сейчас ― это глубокий разлад внутри индустрии, существенное сокращение общения. Возможно, что будут отключены апдейты для программного обеспечения музыкантов. И это плохо. Потому что производители секвенсоров и плагинов продают свою продукцию композиторам, продюсерам, а не крупным корпорациям. И индивидуальный музыкант, который лишён средств производства, ― это, конечно, не та сила, которая как-то может повлиять на обстановку. Как действовать, если твои инструменты будут как-то заблокированы или лишены важных обновлений?

АГ: На самом деле вопрос неоднозначный. Но человек — такое существо, что он к любым условиям всегда приспосабливается. Даже к самым плохим. И я думаю, даже в такой ситуации какой-то выход в любом случае будет. Просто нужно быть максимально приближённым к своему делу. И стараться делать всё то, на что позволяют возможности.

АК: То есть, мы пойдём в ближайший книжный магазин за нотными тетрадками и пересядем за клавишные?

АГ: Если будет необходимо, то будем так делать. Потому что не все же, даже если говорить о написании музыки, сразу начинали писать музыку. Кто-то записывал миксы изначально, потому что не было возможности именно индивидуально что-то делать больше. Я писал, помню, делал mash-up, по-моему, на VirtualDJ.

АК: Да-да-да, была такая программка!

АГ: А капеллы брал, известные треки, делал mash-up, и в этом как-то реализовывался. Этого, естественно, было недостаточно, но на что были мои индивидуальные возможности, пока я уже не обучился именно написанию электронной музыки. А пока делал то, что есть. И, соответственно, что бы там ни происходило, самое главное — не опускать руки, потому что трудности могут быть временными. И быть приближённым к культуре, я думаю, в каждом городе, даже в небольшом российском городе, можно найти единомышленников, с которыми можно всё-таки как-то поддерживать эту атмосферу.

АК: Когда ты начинал писать mash-up, вроде бы это достаточно популярное было в своё время направление, и почему ты решил, что этих мэш-апов недостаточно? То есть, это же некое коллажирование. Есть много коллажистов, которые создают свои произведения из кусочков чужих.

АГ: Потому что я как-то не чувствовал себя полностью реализованным в этом. То есть для меня это казалось просто. Первые разы, возможно, это было интересно, а далее это уже было максимально просто. Мне хотелось создавать что-то своё. Как минимум попробовать хотя бы. То есть, возможно, это моё, возможно, это вовсе было бы не моё. И я хотел попробовать именно сам писать музыку, потому что музыку я люблю с самого раннего детства, особенно электронную.

АК: Дмитрий Филатов из дуэта Filatov & Karas сообщил, что организаторы фестиваля в Венгрии уже отозвали своё приглашение для них на мартовское мероприятие. Возможно, что, конечно, востребованные артисты смогут заменить эти даты внутренними какими-то окошками. Но здесь вопрос в другом. Уже есть такие голоса, что любые фестивали можно провести и своими силами. Чему полезному мы успели научиться в течение последних 30-ти лет, пока мы выстраивали культурные связи с западным музыкальным сообществом?

АГ: Если правильно я понял вопрос, на самом деле всему, чему могли, мы уже научились. В первую очередь, благодаря Интернету. Организовать вечеринку достаточно несложно. Если есть желание, то сейчас социальные сети, Интернет. Пока что, как минимум, слава Богу, есть Интернет. Есть все возможности, чтобы локально можно было организовать какую-то вечеринку или серию вечеринок, или какую-то именно локальную тусовку, которая будет периодически происходить, и которая будет устраивать людей, которые, возможно, хотели бы, например, ездить на фестивали в Европу и так далее. Потому что в России достаточно артистов хороших. Даже для привозов, я имею в виду.

АК: Но мы же понимаем, что дело не только в вечеринках. То есть вечеринка ― это как одна из граней электронной музыки. Есть и продюсерская работа. Есть и какие-то творческие моменты, связанные с обменом информацией, фестивали. Смогут ли эти знания нам помочь сосредоточиться только лишь на внутренних делах и стать автономными? Я немножко утрирую, но, тем не менее.

АГ: Я думаю, да, более чем! Потому что раньше лично у меня было такое представление, что всё крутое ― это европейское или западное, в том числе и артисты, продюсеры, музыканты, диджеи. Это было на самом деле предвзятое отношение. Но со временем современные реалии российские мне доказывали обратное, что российских хороших артистов, крутых артистов, популярных артистов, даже на Западе, тоже хватает, достаточно. И поэтому, я думаю, достаточно у нас талантливых людей, чтобы существовать автономно, именно в России. И не только в Москве или, например, в Петербурге. У нас, может быть, менталитет такой, большинство людей максимально скромные и сидят где-то в своих каморках, студиях, пишут, возможно, очень крутые работы, хорошую музыку, создают что-то крутое, но просто об этом не говорят. Просто делают и всё.

АК: Ты не был скромен. И когда у тебя стало что-то получаться, тебя стали издавать на непростых лейблах, у Марка Найта на Toolroom, у Мигеля Мигса на Salted Music.

Мы, конечно, предполагаем, что у тебя не было сложностей с подписанием нового материала, потому что твои треки играли и Калвин Харрис, и Сэнди Ривера, и Оливер Хелденс. Но в 2020-м ты пришёл к тому, что нужно запустить собственное издательство Soul Beach Records. Почему же всё-таки свой лейбл ты решил организовать, а не продолжать отдавать треки разным топам и получать от них роялти какие-то?

АГ: Вот это, кстати, хороший вопрос. Потому что всё так неоднозначно. Начну, наверное, с роялти. Потому что многие лейблы, может быть, грубо скажу, но придумывают различные статьи расходов, на которые якобы уходят роялти артистов.

АК: Artwork, да? Хотя все штампуют по шаблону. Что-нибудь такое?

АГ: Даже если и штампуют по шаблонам, как Salted, например, Мигель Мигс. То есть у них крутые обложки индивидуальные под каждый релиз, но, тем не менее, создаются какие-то статьи расходов, на которые якобы уходят эти деньги. Хотя, если, например, когда работы артиста выходят на разных лейблах, у него есть, с чем сравнивать. Лейблы проделывают практически одну и ту же работу, но одни тебе присылают роялти, другие говорят: «Слушай, нет, мы потратились на это, на это, на это». И поэтому, в конечном итоге, почему мне было интересно открыть свой лейбл, во-первых, чтобы зарабатывать полностью, 100% самому. Во-вторых, в-третьих и так далее, это уже второстепенные причины, чтобы не переживать о датах, то есть, когда я могу выйти. Я один раз ждал релиз девять месяцев. То есть это очень много было. И поэтому, чтобы не зависеть от сроков, какая-то узнаваемость всё равно есть, над этим все равно нужно работать, но узнаваемость есть, и поэтому я могу уже выпускать музыку на своём лейбле. Но при этом я могу и на других лейблах выпускаться, чтобы популяризироваться.

АК: Всё-таки деньги?

АГ: Конечно.

АК: Ты ощутил наверняка нехватку авторитета. Какие у тебя были шаги по выстраиванию репутации лейбла? Что нужно, чтобы сделать свой лейбл репутационно привлекательным?

АГ: Если вам повезёт, вы спросите у Марка Найта или у Саймона Данмора с Defected, потому что я свой лейбл пока что не считаю точно примером, и не могу сказать, что он успешный. Он существует, но есть, к чему развиваться. И я пока раздумываю над разными вариантами, как развить. Но это внутри что-то поменялось, поменял обложки, промо-видео. Что-то захотел поменять, потому что менять точно что-то надо. Но прям именно как сделать успешным лейбл, я пока не понял на самом деле. Поэтому затрудняюсь ответить на этот вопрос.

АК: Убив дракона, сам становишься драконом. И когда к тебе будут приходить, или приходят, какие-то другие музыканты, они тоже могут сказать: «Артур, нам что-то не нравится. У нас есть вопросики»?

АГ: Конечно!

АК: «У нас есть вопросики по выплатам»? Ты готов к этому?

АГ: 100% я к этому готов, потому что я всегда стараюсь выплачивать роялти всем артистам. Ушло то время, когда музыка писалась, лично для меня, за идею, просто для того, чтобы она была. Потому что всё-таки время ― деньги. И хочется это как-то монетизировать, а не просто как хобби использовать. И, соответственно, я понимаю всех артистов, которые пишут очень много треков, присылают работы, в том числе и на мой лейбл. И я выплачиваю всем роялти, сколько положено, без каких-либо статей расходов отдельных. Потому что я верю в карму. Знаю, что мне это точно вернётся. Если я не буду выплачивать, то, скорее всего, и мне не будут выплачивать в будущем.

АК: Да, кармическая полиция работает. Медленно, но работает. Когда ты начинал свою творческую деятельность, могу предположить, что это было всё за интерес. И как раз в те февральские недели, в 2014-м году, 8 лет назад, у тебя вышел новый сингл, первый сингл, который был обозначен в жанре Trance. Но по звуку мы ощутили даже некоторое влияние Big Room, Big Room House. Почему ты пришёл от Trance к сегодняшнему такому Deep или Disco House?

АГ: На самом деле, если говорить конкретно про тот самый первый трек, это был релиз ради релиза, возможно. Потому что это же была коллаборация с вам уже известным Айдаром Floa.

АК: Да-да-да!

АГ: Он, по-моему, у вас тоже в гостях был?

АК: Да!

АГ: Тогда он ещё назывался Flory. Мы с ним однокурсники. Мы в параллельных группах учились. Познакомились, общались. Когда узнали, что оба пишем музыку, захотели что-то сделать совместно.

Вроде и знакомы давно, почему бы и нет. И попробовали что-то создать. Создали, выпустили. Но этот релиз, на самом деле я к нему слишком серьёзно не относился, потому что, скорее всего, это не то, что я хотел писать, даже в 2014-м году или в 2013-м.

АК: Тебя заставили?

АГ: Это было некое влияние музыки, которую я тогда слушал, как раз таки Big Room. Но хотя, наверное, в 2013-2014 году Big Room уже начал отходить на задний план. Изначально всё было навеяно какими-то новыми тенденциями. То есть, что люди слушают или что в клубах крутят, из того и приходилось выбирать. И поэтому в какое-то время я слушал Dutch House, Chuckie, Afrojack и так далее. Потом Big Room House. Swedish House Mafia приезжала как раз в Москву, ездил на их выступление. А уже после 2012-го, 2013-го года, не помню, как так произошло, я начал слушать Toolroom Radio Марка Найта. И началось всё вообще, не с Disco House, House, с Tech House и Techno. Но Techno не в том виде, в котором сейчас его понимают, а что-то такое олдскульное. Постепенно уходил уже от Tech House к House, к Jackin House, Disco House, Nu Disco. И, в конечном итоге, пришел к Deep House. Но ту музыку, которую я писал, например, года три назад, используя различные сэмлы старых треков, это было не именно то, что я хотел, а то, что у меня получалось. Сейчас, по сей день, наверное, год, может быть, полтора, я пишу, что мне нравится, что я хочу.

АК: Диско-шар поселился в душе, и светит своими лучами во все стороны?

АГ: Да, есть такое!

АК: И, кстати, ты только что рассказал о своей первой коллаборации. И мы действительно не в первый раз общаемся с талантами из Казани, Татарстана. Отмечаем разную степень влияния местной культуры, локальный колорит, который проявляется в творчестве электронных музыкантов. Кто-то буквально в каждом треке делает акцент на своей исторической идентичности, как-то стремится популяризировать этническую что ли составляющую. Могу отметить в этом плане Расима Фасихова, которому удаётся делать Progressive с вокальными включениями на татарском языке. И это получается очень свежо и мелодично. А кто-то старается интегрироваться в международную сцену, идя только лишь по её трендам.

Твой репертуар и каталог твоего лейбла ― это вот эти все тропические пляжи, коктейльные вечеринки, закаты у бассейна, загородные прогулки. В общем, тёплый климат, но такое настроение подходит многим частям света. И что вдохновляет тебя на сегодняшнее звучание Vertigini? Есть какие-то города в России, какие-нибудь южные города, где твою музыку особенно радушно встречают?

АГ: Хороший вопрос! Но не могу так ответить, что в каком-нибудь Сочи, Краснодаре, может быть, часто слушают мою музыку. Я вообще, честно говоря, не очень осведомлён об этом, где в России больше слушают мою музыку. Но у меня появились знакомые ребята, в первую очередь из Питера, с которыми мы начали общаться, исходя из их симпатий к моей музыке. Я даже ездил играть там в пару баров, меня приглашали. Наверно, в первую очередь это был Питер. Не знаю, где больше, но из того, что известно, это именно он.

АК: Самое забавное, что в прошлый раз мы беседовали с владельцем лейбла KONURA Recordings, это Виталий Стодоля, и он запустил свой лейбл как раз в Петербурге. И мы говорили о том «солнышке в душе», которое он зажигает у каждого петербуржца в своё время.

Есть некоторые стереотипы, что, например, в Екатеринбурге слушают техно. Дальше, если двигаться к Дальнему Востоку, то там уже рок. Балеарическое звучание — оно на юге России. Всё равно есть какие-то такие стереотипы. Мы собираем статистику. Поэтому и был вопрос об этом.

АГ: Хотя вы, возможно, уже знаете, что в Казани, например, что слушают, то у нас больше Melodic, Techno, такой Progressive более популярен сейчас, если масштабно брать. Потому что есть крутые вечеринки. Одна из них — «Plombir». Масштабная хорошая вечеринка. На достаточно высоком уровне.

АК: А не пробовал ли ты включать какие-то этнические составляющие в свои треки, родные?

АГ: Родные татарские мотивы? Пока что нет. Возможно, мысли когда-то были, но из того, что я пытался, ничего хорошего не получалось. Ничего такого, чему я бы был рад. Буквально недавно познакомился с ребятами здесь, у нас в городе. Они как раз говорили о таких вещах, чтобы использовать какие-то местные мотивы, создавать такую музыку, которая будет именно как-то отличаться. Возможно, это будет как-то некорректно звучать, но «татарский House», так скажем.

АК: Татарский house?

АГ: Что-то такое. Татарский House, именно с татарским вокалом. Но я пока не знаю, что это такое, как это будет выглядеть. Как минимум, с русским вокалом точно можно делать музыку. Именно House-музыку, которая популярна на Западе, но с русским вокалом. Такую идею я очень поддерживаю.

АК: Это исторический и знаменательный момент, потому что в эфире «Русской кибернетики» впервые прозвучало новое направление жанра, оно было обозначено. Это как киберсквоттеры, главное — занять домен, а потом уже его эксплуатировать. Поэтому, Артур, мы ждём премьеры татарского House, татар House, может быть, даже и на тво`м лейбле.

А что это, кстати, за ребята? Это какое-то творческое объединение? Или Telegram-канал?

АГ: Я за ними наблюдал буквально некоторые месяцы.

АК: Я подписан на Telegram-канал «Казанализация». Там очень активно пишут о местной, казанской, и вообще, в принципе, татарской музыке, не только электронной, folk, инди и прочей. Там достаточно бодрый ведущий.

АГ: Нет, это не «Казанализация». Это ребята, у них творческое объединение называется «Динамика». Они буквально провели несколько вечеринок, именно House-вечеринок. Потому что в целом не сказать, что у нас много, где можно послушать House. Они делают именно House, только с уклоном на Европу, на тот же Toolroom или Defected, на каких-то западных артистов. Но при этом они хотят что-то делать именно локальное, тот же House, например. Это, кстати, к вопросу о том, как быть автономным. Просто делать ту музыку с русским вокалом. То есть такую же музыку, только с русским вокалом.

АК: Друзья, я напоминаю, что в ваших колонках или наушниках ток-шоу «ПреМикшер Русской кибернетики». У нас в гостях Артур Горбачёв, который представляет свой музыкальный проект Vertigini, «Вёртиджини» или с итальянским акцентом «Вертигини», «Головокружение». А также лейбл Soul Beach Records. Я нахожусь в Москве. Артур ― в Казани. А вы, надеюсь, в безопасном и уютном месте. И уже в начале следующего часа послушаем гостевой микс Артура без лишней болтовни.

И возвращаемся в сегодняшнюю, какую-то эмоционально неоднозначную обстановку. Поделись своим опытом установления связей с лидерами мира House-музыки. Долго ли тебе пришлось, например, ждать ответа на свои треки? Был ли у тебя кто-то из дружественных музыкантов или менеджеров, который как-то представлял тебя руководству? Либо же ты просто «в общей очереди регистрировался»?

АГ: Наверное, это выглядит, как очередь в аэропорту. Примерно так же в живой очереди стоял. Но я достаточно в этом плане скромный, то есть, возможно, в каких-то моментах себя даже недооценивал местами. Но, тем не менее, выстраивал всё общение, всю коммуникацию я сам. На самом деле сложного ничего нет связаться с большими лейблами. Что для меня странно, так как я сейчас уже и владельцем лейбла являюсь сам, что многим людям непонятны простые правила. Чтобы показать свой трек лейбл-менеджеру, A&R-менеджеру, нужно просто следовать правилам, которые они установили. У кого-то это загрузить демо на их сайт. Но чаще всего это с приватной ссылкой на SoundCloud. И делать это не рассылкой на десять лейблов, а индивидуально. Если это «хороший товар» — трек, его в любом случае возьмут. Неважно, какое имя, если это хороший трек, его возьмут. Просто если артист ещё неизвестный и он сразу приходит на тот же Toolroom Records, когда у них уже очередь из популярных артистов, у них просто физически времени не хватит это выпустить. Поэтому всегда можно начинать с лейблов поменьше, переходить к средним и так далее.

АК: Вообще, насколько важно прикладывать какое-то портфолио при обращении на более крупные лейблы? И в каком виде это нужно собирать: ссылки на публикации, скриншоты с анонсов выступлений?

АГ: Отвечу на этот вопрос именно со стороны владельца лейбла.

АК: Да, ты же сейчас дракон, который съел дракона!

АГ: Возможно, да. И поэтому, когда человек присылает работу, возможно, я его даже и её знал до этого, но он мне говорит: «Артур, я издавался на таком лейбле, на таком, на таком», которые мне уже известны, к которым я уважительно отношусь. Я, соответственно, могу это проверить, посмотреть и действительно понять, что, да, действительно этот артист уже публиковался на хороших лейблах. То есть какое-то доверие к нему появляется. Опять-таки тут всё зависит в первую очередь от самого трека, от самого релиза, от самой музыки. Потому что даже если человек скажет, что Toolroom, Defected и так далее, но он прислал какую-то сырую демку, я всё равно не возьму. Какой в этом смысл?

АК: Не могу вспомнить, кто конкретно, но кто-то из предыдущих гостей рассказывал нам о таком потрясающем музыкальном социальном лифте, когда он просто написал первый трек, (понятное дело, первый трек ― не тот, который он складывает себе в стол, а который он посчитал классным), открыл ноутбук, написал: «Дорогой Tiesto!», условно говоря. И его если не на главном лейбле, то на саблейбле издавали. Очень хочется верить в существование таких музыкальных лифтов!

А вообще для тех музыкантов, кто сейчас, именно в текущее время, находится в процессе переговоров с иностранными лейблами или подписания контрактов, что бы ты посоветовал? Как им лучше всего выстраивать диалог дальше?

АГ: Путь у всех может быть разный. Вкратце расскажу свой путь. Я вообще первые треки издавал на лейбле, который базировался, если не ошибаюсь, в Ульяновске или в Тольятти, одно из двух. Big House Beats назывался этот лейбл. Владельцем его был Алик Фаесханов. Забыл его никнейм, именно как продюсера. Но я его нашёл в группе во ВКонтакте, в группе то ли про Ableton Live, то ли про FL Studio, точно не помню. Но мы как-то списались в комментариях. Потом перешли уже в личные сообщения. И он мне предложил. Я ему показал свои работы. Он мне предложил: «Давай у меня выпускаться». Естественно, амбиции у меня были большие, я думал: «Надо сразу на большие идти». Но, тем не менее, попробовал выпуститься у него. Пару релизов точно выпустил.

Дальше уже понял, что это какие-то были поддержки. Я попробовал уже пойти на другие лейблы. Но в целом всё складывалось я бы не сказал, что сложно. Но от малых — уже до Toolroom. Постепенно, постепенно, постепенно, уже когда несколько релизов вышло и ты понимаешь, что уже как-то твою музыку ценят, ты уже более уверен становишься, и уже идёшь на какие-то лейблы побольше. Хотя бы попытаться. Потому что даже у некоторых моих знакомых продюсеров, несмотря на то, что у них достаточно неплохой уровень, когда я говорил, например: «Почему ты не пойдёшь вот туда?», люди говорили: «Нет! Где я — и где они». Мне кажется, это немножко неправильная позиция. Потому что попытаться в любом случае можно. Потому что мы свою музыку оцениваем только объективно, так, как мы видим её.

АК: И всё же я упорствую в своем вопросе. Сейчас, когда к России явно неоднозначное отношение на том же Западе, если молодой музыкант хочет постучаться куда-то туда, думаешь, что ему нужно делать и на что делать ставку?

АГ: Я, конечно, не хотел бы, чтобы было какое-то предвзятое отношение, что если человек русский, то надо подумать, выпускать ли его музыку. Надеюсь, до такого не дойдёт. А в целом лейблы же принимают музыку, чтобы зарабатывать на ней в первую очередь. И поэтому не думаю, что дойдёт до такого, что люди будут отказываться от хорошего материала, потому что этот человек ― русский.

АК: Очень хочется надеяться, что именно так оно и будет. И нам не придётся каким-то образом исхитряться, придумывать какие-то псевдонимы и прочее.

Рубрика «Музыкальная посылка», в которой наши гости общаются друг с другом опосредованно, через нас. Смысл таков, что ты отвечаешь на вопрос одного из предыдущих гостей программы и задаёшь волнующий тебя вопрос нашему следующему визитёру. И тебе вопрос пришел от твоего коллеги, который сначала из Петербурга, а теперь из Нововоронежа управляет лейблом KONURA Recordings, и это Виталий Стодоля. Вопрос звучит немножко из прошлого, но звучит актуально, и ты даже уже пытался частично отвечать на него.

Виталий Стодоля: Можем ли мы здесь организовать нормальную сцену некоммерческой танцевальной музыки, чтобы существовать нормально? Потому что мы сейчас все завязаны на Запад.

АГ: Хороший вопрос тоже! Честно говоря, чтобы мы подвязаны были с Западом, я не думаю, что именно на сегодняшний день, на февраль 2022-го года, что мы сильно-сильно подвязаны. Как я уже ранее сказал, у нас достаточно хорошая база хороших артистов. Промо-групп очень много. Даже в Казани, относительно Москвы и Петербурга, в небольшом городе есть несколько хороших промо-групп, которые устраивают свои вечеринки. И есть уже определённые какие-то кластеры. Если тебе нравится Techno, ты идёшь на Techno. Если тебе нравится что-то более андеграундное, ты идёшь туда. И поэтому я думаю, конечно, мы можем существовать автономно.

АК: А что касается не технической части, промо-групп и прочих организаций, а что касается трендов? Потому что всё равно тренды задаются в мировом масштабе. Они оттуда к нам приходят, и нами каким-то образом ассимилируются?

АГ: Что касаемо трендов, вопрос, конечно, на самом деле не очень простой. Потому что да, действительно, даже про себя, я ориентируюсь не на каких-то русских, например, исполнителей, а, естественно, тоже на западные тренды.

АК: Вот-вот…

АГ: Здесь, честно говоря, затрудняюсь ответить на самом деле. Потому что «создавать тренды самим» — легко, конечно, так сказать, но я думаю, это всё равно возможно. Но тут такой вопрос, это именно вопрос то ли менталитета, я не знаю, почему мы всегда хотим именно быть похожими на кого-то? Если кто-то смотрел у Юрия, выпуск про наших в Америке.

АК: Да. Это давно было.

АГ: И там один оператор, который снимал Брэда Питта, я сейчас дословно уже не перескажу, но что-то в том смысле, что мы всегда делаем что-то похожее на где-то там, в частности на Запад. И никак не пытаемся делать что-то своё. А если что-то своё у нас делается, такое популярное, то оно, как правило, не особо. Но это, может быть, больше киноиндустрии касается. Но музыка — на самом деле у нас очень много артистов индивидуальных, не похожих на каких-то даже западных.

АК: Достойных?

АГ: Очень много достойных на самом деле! Очень-очень много! У нас большая страна, очень много талантов. И даже я не говорю про Москву или Питер. Вообще, в целом.

АК: И чтобы продолжить цепочку, задай, пожалуйста, волнующий тебя вопрос нашему следующему гостю.

АГ: Что важнее, оставаться верным своему вкусу и играть или создавать музыку, исходя из своих предпочтений, и стремиться быть уникальным, при этом жертвуя своей популярностью или монетизацией, либо идти на поводу у моды или трендов каких-то, например, изменяя при этом себе, своему вкусу, но при этом быть популярным, возможно, высокооплачиваемым?

АК: На эту тему было снято множество фильмов, написано множество книг. И самые простые вопросы, конечно, всегда самые сложные, как бы это странно ни звучало. Некоторые популярные электронные музыканты не стали выпускать свои премьеры и давать концерты на неделе, объяснив своё решение желанием дождаться некой нормализации. Как ты думаешь, должна ли музыка звучать, вне зависимости от каких-то внешних обстоятельств, потому что ведь как раз сила искусства помогает преодолевать страдания?

АГ: Тоже достаточно хороший вопрос! И актуальный. Самое главное в самой этой индустрии, и в частности каждому, ― показать, что ситуация небезразлична, что человек понимает это, человек осознаёт. И сделать какой-то знак, какое-то действие, какой-то поступок, возможно. Пусть будет это отмена концерта или перенос мероприятия, или ещё что-то. Но важно показать, что мы не просто артисты, которые существуем в каком-то мире, нам без разницы, что происходит вовне. Потому что в первую очередь мы всё-таки люди, а уже во вторую очередь мы артисты, музыканты и так далее. Поэтому важно сделать какой-то знак, что нам это небезразлично. Дальше уже в прежнем режиме развивать культуру.

АК: Сразу после событий 11-го сентября 2001 года Пол ван Дайк вёл вечерний прямой эфир своей программы Fritz Soundgarden в Берлине. И начал её словами: «Сегодня я говорю в нос по понятной причине. Но я с вами. И я сыграю более спокойную музыку».

Вопрос про тебя лично. Представь, что программный директор предоставляет тебе выбор, вставать за вертушки или нет, как бы ты поступил?

АГ: Я бы, скорее всего, отказался. Если говорить про Пола ван Дайка, он, например, более спокойную музыку ставил, как он говорит, но при этом же всё работало в прежнем режиме. Но он сделал какой-то знак, выделил именно этот выпуск, чтобы показать, что ему небезразлична эта ситуация. И поэтому даже если играть, возможно, более спокойную музыку. Или вообще не играть. Но я бы выбрал не играть. Но если бы кто-то выбрал играть более спокойную музыку, я думаю, что это тоже нормально. Чтобы показать, что всё-таки жизнь продолжается, сделать знак, что не всё так хорошо и есть какие-то проблемы на сегодняшний день или какие-то ситуации, на которые стоит обратить внимание.

АК: Коллеги, друзья, хочется ещё раз сказать несколько фраз. Не стоит принимать каких-то скоропалительных решений, основываясь на панических настроениях, равно как и впадать в творческий ступор. Это точно не принесёт пользы ни вам, ни вашим слушателям. К сожалению, нам снова придётся жить в новой реальности, искать новые пути для творческого созидания, для создания искусства. А это та вещь, что делает нас действительно людьми. И нам ещё придется найти какие-то варианты, каких бы убеждений мы не придерживались. В любом случае, если вы считаете, что то, что вы делаете, полезно для людей, продолжайте это делать.

Спасибо тебе большое за эту беседу, Артур!

АГ: Вам спасибо большое, что пригласили. Очень рад был пообщаться именно с соотечественником на тему индустрии. Всегда очень рад пообщаться с локальными, с местными, с российскими, с русскоговорящими артистами, и вообще с людьми из индустрии. И спасибо, что делаете свою программу! Желаю вам успехов в этом направлении. И уверен, всё будет хорошо!

Друзья, открывайте для себя новую электронную музыку России, стран СНГ, бывшего СССР и восточной Европы вместе с национальным клубным проектом «Русская кибернетика» и его ведущими Евгением Сваловым (4Mal) и Александром Киреевым!

Новые эпизоды «Русской кибернетики» вы всегда найдёте онлайн:
Google Podcasts: https://bit.ly/3b5ITGd
Apple Music / iTunes: http://apple.co/3p6m9w2
VK: https://vk.cc/av6kf0

Spotify кураторский плейлист:  http://spoti.fi/35Y6S9S
Spotify интервью-плейлист: https://spoti.fi/3h2zkLQ
Soundcloud: https://soundcloud.com/russiancyber/
Mixcloud: https://www.mixcloud.com/4Mal/

Instagram с анонсами и эксклюзивами: https://instagram.com/ruscyber

Сообщество в Фейсбуке: https://www.facebook.com/russiancyber
Сообщество в ВК: https://vk.ru/ruscyber

Канал в Телеграме: https://t.me/ruscyber
Анонсы в Твиттере: https://twitter.com/russiancyber
Канал на Youtube: https://www.youtube.com/c/russiancyber

Хэштеги для связи в соцсетях:
#ruscyber и #русскаякибернетика

Отправьте ваши треки в редакцию: http://promo.russiancyber.net/
Отправьте заявку на вечеринку «Русская кибернетика» или 4Mal DJ-сет: http://dj.russiancyber.net/

#modernrussianelectronica #makerussiagreatagain
#house #deephouse #techhouse #progressivehouse
#indiedance #nudisco #dj

Comments are closed.