TXT интервью-подкаст 071: Maryag / Максим Жестков

Друзья, новую неделю по традиции начинаем с читательской рубрики и сегодня публикуем текстовую расшифровку «кибернетического» интервью-подкаста, которым мы открыли осенний сезон.

Специальным гостем, когда-то начинавшим свой творческий путь на Южном Урале, в Миассе, а сегодня продолжающим развиваться в Москве, стал Максим Жестков, электронный музыкант Maryag.

Первый разговор нового сезона получился по-настоящему монументальным и полезным — 46 минут о состоянии сегодняшней электронной сцены, российских и зарубежных лейблах, сложностях и особенностях переговоров, необходимости и желании быть честным и институте репутации на пути к общим целям. Большой блок беседы посвящён лейблу RAW RUSSIAN, а точнее — его таинственному исчезновению.

Для всех, кто думает наконец-то «с понедельника» всерьёз взяться за свою карьеру музыканта, продюсера или диджея, эта запись поможет принять решения и спланировать ближайшие шаги.

Полный текст интервью:
https://vk.com/@ruscyber-maryag-maxim-zhestkov

Беседовал Александр Киреев
Редакторская поддержка: Евгений Свалов / 4Mal

Напомним, что ваша подписка на VK Donut нашего паблика (всего от 100 рублей в месяц) поможет покрыть долю еженедельных расходов редакции на новые выпуски, благодарим за содействие!

Национальный клубный проект «Русская кибернетика» каждую неделю приглашает музыкальных продюсеров, диджеев, артистов из России, стран СНГ и в целом русскоязычной электронной сцены подготовить специальный авторский микс, который отражает их взгляд на происходящее вокруг.

Кроме музыки, мы общаемся с гостями, задавая им музыкальные и около-музыкальные вопросы, чтобы попробовать понять их мотивы, желания, опасения и мечты. Интервью выходит в подкастах «Премикшер», а через некоторое время — в текстовой расшифровке.

* * *

— Александр Киреев, ведущий и арт-директор «Русской кибернетики», (АК).

— Максим Жестков, Maryag, (МЖ).

Редакторская поддержка: Евгений Свалов, 4MAL

Для того, чтобы в полной мере насладиться интервью, перед началом чтения включайте запись гостевого микса.

Запись гостевого микса Максима Жесткова — Maryag в «Русской кибернетике»

АК: Добрый вечер, друзья! В потоке Александр Киреев, и мы плавно выходим из летнего, всё же чуть расслабленного режима. Команда «Русской кибернетики» между тем не останавливалась ни на один день, обеспечивая бесперебойную подачу отечественного электронно-танцевального контента. Мы готовимся перевернуть календарь, там буквально бегом из костра рябин выходит наш первый сентябрьский гость – московский музыкальный продюсер и диджей с южно-уральскими корнями, но уже не акцентом – Максим Жестков из проекта Maryag. Привет, Максим!

МЖ: Привет, Саша! Привет, «Русская кибернетика», привет, радиослушатели, всем привет!

АК: Моряк, тебе удалось поплавать этим летом где-нибудь в тёплых морях?

МЖ: В тёплых – нет, но уральские все были очень жаркие. До сих пор 30 градусов, какая-то невероятная прелесть, такого никогда не было. В Москве сложновато с этим, поплавать, но для этого был Урал, Волга, мы всё объездили.

АК: Всё объездили, всё обплавали. Отлично. Новая эпоха диктует нам новые правила, но не стоит себя лишать основных удовольствий. Поэтому мы желаем вам, дорогие друзья, захватить остатки летнего солнца, окунуть их в ещё тёплые воды ласкового моря, озёра – где-нибудь на ПЦР-friendly территории. Кстати, микс с продюсерскими вкраплениями, который подготовил для нас Максим Maryag, максимально подходит для того, чтобы порыться на туристических авиабилеточных сайтах. Уверен, что следующий час вы сможете себе присмотреть что-нибудь приятное.

Пока мы поговорим с Максимом, кстати, на несколько шок-тем, которые произошли в последнее время, и это будет происходить в ближайшее время в виде приятной, околомузыкальной беседы, в радиоверсии, сокращённой до 15 минут, а в формате полного подкаста на vk.com/ruscyber — как получится. Потом гостевой микс с приятнейшим диско-хаус звучанием от Максима Жесткова из проекта Maryag, но уже без лишней болтовни.

Итак, наш контакт с тобой начался со странной ситуации с лейблом Raw Russian. Я напомню слушателям, что этот лейбл специализируется на издании и продвижении «сырого» хаус-звучания, балансируя на грани экспериментальности и трушной олдскульности. Через него мы нашли много достойных музыкантов, с которыми общались отдельно. Более того, мы делали отдельно шоу-кейс этого лейбла и брали интервью у их предводителя Никиты Вильнёва. Я считаю, что лейбл Raw Russian – это достаточно яркое явление на российской андеграундной современной сцене. Было, потому что этот лейбл исчез. Весь контент с их официальной страницей с десятком тысяч подписчиков удалён. Удалены страницы Вильнёва. Есть сообщения, что подвисли релизы, кассеты не отправляются. Мы попробовали узнать у нескольких наших коллег, что произошло, но никто толком нам ничего не рассказал. Ты же тоже выпускался на этом лейбле. Как думаешь, что могло произойти?

МЖ: Да, выпускался на лейбле. Согласен с тобой полностью, что это очень яркая площадка как для начинающих музыкантов, потому что эта площадка для того, чтобы о себе заявить, но также яркая по содержательному контенту. Было очень много хорошей музыки, я постоянно себе отмечал, что этих ребят я в свой микс вставлю, послушаю отдельно, очень классно. Очень много было разных от меня репостов, постоянно открывал для себя новых ребят, с некоторыми общался, поддерживал коммуникацию, очень классно.

Конечно, вся эта ситуация немного подпортила настроение, потому что не хочется мне думать, что это мошенничество, не хотелось бы так думать. Хотелось бы, чтобы всё закончилось каким-то happy end, чтобы все вернулось, большой вечеринкой, чтобы всё возобновилось, музыка вернулась, были счастливые лица. Но пока, к сожалению, всё выглядит достаточно плохо.

АК: Мне странно думать, что это мошенники, потому что, когда я общался с Вильнёвым, он не создавал впечатление, что у него какие-то мотивы. Плюс – это не те самые миллионы, с которыми можно сбежать в Мексику.

МЖ: Я с тобой полностью согласен. С Никитой тоже общался, не производил впечатление. Но, к сожалению, пока, поскольку у нас нет информации дополнительной, не знаю. Пока какое-то максимальное пространство для конспирологии создано.

АК: Может быть, это какой-то пиар-ход, надеюсь, что ничего не удалено, он точно так же, как Daft Punk, вернется, но уже на космической орбите, на ракетоносителе Илона Маска.

МЖ: Да, очень бы хотелось, чтобы он вернулся. Я думаю, возможно, если это пиар-ход, он мониторит ситуацию, мониторит соцсети, знает, что о нем говорят. Есть такой элемент, когда некоторые люди – не знаю, все, не все, но, может быть, это даже элемент какой-то болезни, когда человек хотел бы умереть, чтобы узнать, что о нём говорят.

АК: Это ходьба на грани.

МЖ: Да, это очень чёрный пиар-ход. Если он сейчас мониторит, слушает, то очень бы хотелось, чтобы он обратился к музыкантам, к коллегам с разъяснениями: что произошло, почему подвисли релизы у многих, многие потеряли даже на этом деньги. Непонятно. Не хотелось бы, чтобы это всё заканчивалось обращениями в полицию. Думаю, что всё должно закончится хорошо.

АК: Никита, вернись, мы всё простим. По прайсу.

МЖ: Это да.

АК: Есть серьёзные мейджоры с целыми кабинетами юристов, которые готовы порвать любого за пару нелицензионных воспроизведённых нот, они работают почище «Шазама». Насколько я понимаю, на таких виртуальных лейблах, как Raw Russian, всё происходит на основании личных договоренностей, без особого подписания каких-то контрактов, бумажек. Расскажи о внутренней кухне. Как это всё происходило в Raw Russian с технической точки зрения? Какой была процедура, прослушивание демо, взаимодействие с Никитой или его товарищами, какая-то фиксация процента дохода со скриншотами, выплаты…

МЖ: Я не могу сказать, что со всеми виртуальными лейблами работает один и тот же механизм: они бы исчезли, если бы постоянно всё заканчивалось именно так. В моей практике проблем, даже с виртуальными лейблами, не было. Мы постоянно подписываем контракты, бумаги, все равно какой-то учёт ведётся, это всё равно как-то контролируется, документируется, мы всё равно знаем, что релиз так или иначе как-то зафиксирован на бумаге. Если что, мы можем доказать.

АК: Конкретно на Raw Russian как?

МЖ: Что было с Raw Russian: тут проблема сложнее. Во-первых, именно с ними всё заключается на личной договорённости. Никита обосновывал это тем, что он не хочет ставить никаких рамок для музыкантов, чтобы никаких проблем ни у кого не возникало, мы просто занимаемся неким софинансированием релизов. Он заинтересован в продвижении сцены, а мы заинтересованы в том, чтобы продвинуться сами, чтобы заявить о себе. Тем более – для молодого, начинающего музыканта паблик, лейбл Raw Russian – это большой шаг. Я не сравнивал количество ботов, но, когда ты видишь количество подписчиков, тебя подкупает. Твои коллеги участвовали в этом.

АК: Я согласен с тобой. С одной стороны, подписчиков там не десятки тысяч… Насколько я понимаю, сейчас там их 11 000, но это очень яркое явление, абсолютно все мониторили релизы Raw Russian, это был очень качественный мониторинг. Мы не пропускали ни одного релиза, мы всегда были в курсе, кто, что, как происходило. Любой музыкант, который выпускался на Raw Russian, сразу попадал на наши радары, я уверен, что многие представители лейблов тоже следили за Raw Russian.

МЖ: Я не скажу, что люди на это покупаются, пошлое слово, но это очень хороший шанс заявить о себе. С точки зрения прослушивания демо, например, оно как таковое было, я верю, что это всё отбиралось, что какие-то музыканты просили доработать или ещё что-то. У меня так получилось, что не потребовалось никаких лишних телодвижений, музыка сразу зашла, релиз – мы договорились о нём.

Дальше шло распределение долей. Я как человек, который уже работал с лейблами, я на то и рассчитывал, что какой-то процент лейблу всё равно нужно отдать. Здесь процент был 50 на 50, насколько я помню, но софинансирование материального релиза было такое, что процентов 70 спонсирует лейбл, процентов 30 – я. Я отдал за релиз около 2000 рублей. Я сейчас слышал дикие истории, что люди отдавали десятки тысяч рублей, а на выходе – ничего. Это повод для какого-то размышления. Это не очень красиво, если это действительно всё пропало.

Меня затронуло тем, что я сначала мониторил ситуацию, как продаётся релиз, а сейчас все площадки почищены, на Bandcamp я не могу посмотреть, сколько моих кассет осталось, сколько продано, я не знаю эту ситуацию. С этой точки зрения – меня очень даже задело, мне бы хотелось узнать, как релизы. Если они не продаются, то хотелось бы получить кассеты и самому их реализовывать. Но, к сожалению, я не могу связаться с Никитой, чтобы узнать о происходящем.

АК: Когда движение только лишь начинается, оно существует в неформальном режиме, когда финансовые потоки – чисто пару тысяч сюда, пару тысяч обратно, тогда это одно дело.

А когда начинаются более-менее серьёзные движения, десятки тысяч… Насколько я видел, релизная активность у Raw Russian была очень эффективной… Конечно, до Soviett им было далеко, но каждые две недели у них точно выходил какой-то релиз. К сожалению, при достижении определённого оборота нужно формализовывать своё общение с музыкантами. Тут негласные договорённости всегда приходят в негодность.

МЖ: Да. С одной стороны, музыкантам будет сложно доказать, что они договаривались, что всё это было более-менее узаконено. С другой стороны, это, может быть, злоупотребление доверием. Но я пока не хочу делать поспешных выводов, хочется до конца понять, что происходит. Может быть, Никита выйдет на связь с музыкантами и разъяснит эту ситуацию.

АК: Хотелось бы, чтобы он разъяснил, потому что в общении с ним твои слова подтверждаются – он действительно искренне горел продвижением. Может быть, просто как-то не так сошлись звёзды, он почувствовал опасность. Я не знаю. Будем стараться узнавать, я уверен, что информация так или иначе появится, мы вернёмся к этой теме чуть позже в «Русской кибернетике».

Ты издавался не только на Raw Russian, ты издавался на других российских и международных лейблах, поэтому наверняка можешь дать несколько советов молодым музыкантам – не важно, в какой сфере – какие нужно делать шаги, чтобы хоть чуть-чуть защитить свои права и не попасть в такую ситуацию.

МЖ: Самые минимальные знания авторского права, я думаю, могут снять кучу вопросов. Ты начинаешь задумываться о каких-то вещах, о которых раньше не задумывался. Как музыканту какие-то элементы нужно знать: что обязательно какая-то бумага у тебя должна быть, что ты издавался там, что ты договорился с конкретными людьми, с конкретным лицом, если это юридическое лицо, желательно, чтобы были прописаны все его реквизиты. Чтобы ты чётко понимал, с кем ты общаешься, на что вы все подписываетесь, какие у них обязанности, какие у тебя. Какие-то минимальные авторские права нужно знать.

Сейчас очень многие музыкальные сообщества, например, я знаю, что «Институт музыкальных инициатив» занимается неким просвещением, у них тоже есть и подкасты, и статьи о том, как договариваться с лейблами, какие-то основы авторского права предоставляют, на что нужно обратить внимание при заключении договора или просто при общении с юридическим лицом. Какие-то такие вещи нужно наращивать.

Некоторые считают, что, возможно, стоит заключать договоры, контракты с РАО, что, может быть, именно в России это поможет защитить твои права. Я думаю, что для электронных музыкантов – пока у меня сомнения, насколько это нужно, хотя, может быть, имеет смысл.

АК: Насколько я слышал именно от электронных музыкантов, к РАО отношение весьма скептическое. Мне кажется, что они защищают интересы только лишь больших поп-звёзд.

МЖ: Да, я с тобой согласен, мы обсуждали это, с музыкантами, с коллегами общались, что в основном это мейджоры, это когда о больших суммах идет речь, тогда конечно, и РАО вмешивается. Но не знаю, пока тут какой-то панацеи, наверное, не придумано. Как элемент защиты авторских прав – можно попробовать. Не знаю, как это будет работать на международном уровне, например, с заключением договоров, но в принципе – это всё равно должно работать. У меня с другими лейблами, с кем я общался, даже с международными, с кем продолжаю налаживать сейчас коммуникацию, с этим проблем пока не было. Ребята на западе более-менее чувствуют ответственность за релиз, горят, хотят тебе как-то помочь, подсказать чем-то. Они всё это более-менее формализуют. У них есть какие-то свои культурные особенности, например, кто-то может задержать роялти или ещё что-то, но в целом более-менее всё формализовано, нормально. Но, к сожалению, никто не застрахован от людей, которые на этом доверии играют, злоупотребляют, в итоге выходят всякие некрасивые ситуации.

АК: Твои работы были изданы российскими лейблами Moiss Music, Soviett, Raw Russian – они все очень разные. Moiss явно ориентируется на запад и не страдает по загадочной русской душе. Soviett по недавнему признанию его сооснователя Ивана Старцева, нашего хорошего друга, фактически превратился в дистрибьюцию, в завод.

Для многих авторов он выполняет функцию технической выгрузки на витрину, но не какого-то продвижения. Raw Russian, пожалуй, из них больше всех уделял внимание постсоветской идентичности и поиску её в настоящем и будущем. Еще был британский Full Flight Records. Как ты выбирал лейбл, как шли с ними переговоры?

МЖ: Ване привет. Может, к счастью, может, к сожалению, молодой, начинающий музыкант, необстрелянный – занимается не только творчеством, он должен заниматься всем кругом вопросов – от продвижения до общения. Естественно, часть его деятельности – это рутинный поиск лейблов, поиск, куда пристроить свою музыку. У меня была такая же история: ты сначала набираешь какую-то подборку лейблов по духу, по контенту, по содержанию твоей музыки, потом по ним рассылаешь. Дальше уже идёт взаимный кастинг: сначала ты их отбираешь, потом они отбирают тебя на основании своей музыки. Сейчас это большой вопрос, который стоит перед музыкантами: либо ты ориентируешься на один вектор, как ты правильно сказал – Moiss ориентируется на Запад, эти другим занимаются. Здесь ты по факту ищешь – куда пристроить свою музыку. Если у тебя нет чёткой ориентации в твоей музыке, в идее, можешь просто рассылать подряд на все лейблы, просто чтобы о тебе уже где-то заявили, чтобы ты где-то пошумел.

АК: Такая себе тактика, потому что я беседовал с Максимом Флянтиковым, у него даже была в Инстаграме сторис-подборка со всеми обращениями музыкантов, которые рассылают таким веерным способом. Он жаловался на то, что качество обращений очень низкое.

МЖ: Я согласен с ним. К сожалению, это тоже имеет огромный вес. От этой ситуации страдают как музыканты, так и лейблы. Я прекрасно понимаю лейблы, которые либо не принимают демо – я с этим очень часто сталкиваюсь, лейблы, которые по моей тематике, на которых я хотел бы работать, они не принимают демо, они уже сами ищут, потому что они уже устали, они перенасыщены, веерный способ им уже надоел.

АК: Завалили просто их уже.

МЖ: Да. Но, с другой стороны, я понимаю, что есть музыканты… Например, у тебя твой контент, твоя музыка классная, ты хочешь её подать, но из-за всяких разных барьеров ты либо не можешь достучаться, либо ещё как-то. Постоянно возникают какие-то проблемы. Ты в итоге, может быть, даже от отчаяния, я понимаю, что некоторые музыканты так тоже делают, начинают рассылать всем подряд в надежде, что что-то выстрелит. К сожалению, тут нет какого-то такого решения, чтобы и музыканты качественные доходили до лейблов, выпускались… Либо всю подряд музыку, которую никто не сортировал. Не знаю, может быть, какие-то решения для этого есть, но пока я лично не знаю. Просто по старинке: либо у тебя есть какая-то веерная рассылка, либо ты ориентируешься чётко на один лейбл и чётко им записываешь музыку. Но тут, опять же: как этот лейбл на тебя отреагирует. Либо они тебя сочтут, что ты постоянный спамщик, либо ты действительно стоящий музыкант. Тут какого-то чёткого решения, к сожалению, нет, выбирает каждый по какой-то потребности.

АК: Тут ещё есть факт удачи, что звезда повернётся, потому что несколько музыкальных продюсеров нам рассказывали, что они просто открывали ноутбук, просто писали: «Здравствуйте, дорогой Anjunadeep», те им просто через три-четыре месяца, но отвечали, и релиз был. Магия.

МЖ: Да. К сожалению, элемент удачи, когда звёзды сошлись – он обязательно есть. Я тоже встречал много людей, у которых на хороших лейблах выходили релизы, хотя, на самом деле, они особо никаких телодвижений не делали для этого. Так же рассылали.

АК: Везет же кому-то!

МЖ: Реально, да. Надо работать. Я с тобой согласен – надо работать над качеством музыки, над качеством своего контента. Обязательно. Это нужно делать, повышать. Если у тебя Lo-Fi, то, конечно… Тут тоже нужно что-то улучшать.

АК: Твоё сырое звучание должно быть еще более сырым.

МЖ: Да. Как минимум – грувчик должен быть.

АК: Грув – он движет. Вопрос несколько лет уже поднимается в моих беседах с музыкантами, но теперь он становится более явным. У авторов становится всё больше удобного, автоматизированного инструментария по собственному продвижению, отслеживанию проигрывания, получению денег.

Насколько вообще нужны все эти лейблы?

МЖ: Тут на рамки можно смотреть по-разному. Да, мне как музыканту не хотелось бы, чтобы меня ограничивали в моём творческом процессе, но я прекрасно понимаю, что некоторые лейблы могут знать, что нужно их слушателю. И, если ты к ним приходишь, ты какие-то минимальные требования должен выполнять и соответствовать им. Здесь нет чёткого понимания. Хотя я прекрасно понимаю, что для молодых музыкантов советы лейбла могут быть очень даже годными. Например, ты записал музыку, ты понимаешь, что в ней есть цимес, есть соль, классный грув, но лейбл, человек, который делает мастеринг, он может подсказать какие-то технические вопросы, которые могут тебе помочь в твоей музыке дальше. Такое тоже может быть. Если тебе не с кем пообщаться, если у тебя нет фокус-группы, которая может тебе что-то подсказать, то здесь лейблы могут помочь.

Что касается продвижения – да, сейчас у тебя не ограниченный инструментарий для продвижения, но здесь вопрос в том, что ты либо занимаешься творческим процессом, либо, к сожалению, тебе приходится распыляться и на продвижение в том числе. Кому-то это нравится. Я встречал ребят, которые кайфуют от самого продвижения, которые написали музыку, им нравится общаться, коммуницировать, продвигаться, делать какие-то интересные штуки, придумывать что-то, креативить – пиар-работа. Большая часть тех, с кем я общался, они все ещё пока подвержены мнению, что лейбл – это готовая площадка заявить о себе. Тем более – у них уже есть своя аудитория, которая тебе тоже может сыграть на руку.

АК: Мне понравилась твоя идея, что лейбл сейчас не в большей части про продвижение, а в большей части как обратная связь, комьюнити, сообщество. Это интересно.

МЖ: В общем – да. Возвращаясь к прошлому вопросу про Soviett – да, ребята сейчас минимально заняты продвижением, но они всё равно предоставляют людям, музыкантам возможность как-то продвинуться. Ты можешь через площадки выходить сразу на дистрибьюторов, TuneCore и так далее, но, если у тебя есть свои ребята, которые этим занимаются, которые горят, которые могут тебе в этом помочь – почему нет? Я только за такие партнёрства, тем более они могут чем-то помочь, что-то подсказать. Это всё для музыканта может сыграть в плюс. Не обязательно нужно говорить, что тебя зажимают и так далее. Я в своём процессе публикаций пока ещё не сильно сталкивался с какими-то рамками. Мы обсуждали, коммуницировали – где-то бас убрать, где-то ещё что-то, такое было. Но чтобы прям конкретно тебе говорили, что ты должен соответствовать, пока такого не было, наверное, к счастью.

АК: О творческом векторе. Украинский музыкант Станислав Толкачёв в интервью Resident Advisor в мае этого года сказал о том, что он никогда не думал об Украине в контексте музыки, думал только о Детройте. У него не было цели отправлять свои работы на украинские лейблы, потому что он считает, что всегда делал музыку, к которой не было никакого интереса в его родной стране. В твоём случае есть ли в произведениях какая-то рефлексия на тему города или страны, где ты живешь, какое-то влияние местного контекста? Я интересуюсь local product.

МЖ: Я очень люблю музыку Стаса. Я с ним отчасти согласен, что, наверное, есть музыканты, которые работают, у них есть чёткая идея, понимание – Детройт, у некоторых Чикаго или ещё что-то – и ты к нему стремишься, немного отрываясь от своих реалий, от реалий своей страны. Я это прекрасно понимаю, мне даже это очень близко, я тоже понимаю, что, наверное, наша музыка массового потребителя не найдёт в нашей стране, может быть, вообще не должна его искать. На западный рынок хочется выйти, потому что, может быть, там экспертиза чуть повыше, чем у нашего слушателя. Хотя у нас слушатель тоже хороший. Если даже судить по лейблу Raw Russian, там выходили прям алмазы, люди поддерживали релизы и так далее. Это тоже интересно. Совсем отрываться от реалий не стоит. Что касается моей музыки, то, наверное, в контексте музыки, которую выпускает проект Maryag, такой рефлексии меньше, хотя я всё равно пытаюсь каким-то незаметным образом задеть то, что происходит и в стране, и около меня.

Например, проследить названия релизов: в принципе да, я пытаюсь, может быть, где-то саркастично подойти, может быть, ещё что-то. Какие-то такие моменты пытаюсь задеть. Но в музыке это меньше всего отражено. Например, у нас скоро у «Алого поля», у меня есть такой проект, выходит релиз. Сам он создан специально для того, чтобы показать какое-то отношение, выразить то, что сложилось на душе за годы проживания на Урале, в целом в России. Что-то такое всё равно выходит. Мы не можем этого избежать, оно всё равно в нас сидит, для него тоже нужен канал, чтобы его вывести. Всё равно какой-то интерес к стране, к реалиям есть.

АК: Когда ты пишешь музыку для условного Детройта, эта музыка слишком международная. Но, когда ты идешь по Южному Уралу, поёт птичка, ты такой: «О, хороший сэмпл!». В этом есть такое локал, твоё тёплое звучание.

МЖ: Не стоит забывать, что у каждого музыканта есть какой-то свой контекст появления. Я прекрасно понимаю и знаю историю Детройта, детройтских музыкантов, что их город испытывал, что это всё завязано на контексте. Если у тебя в городе – не знаю, как сейчас в Украине с этим, может быть, есть музыканты, которые тоже пытаются отразить себя в этом, но я понимаю, что отчасти Челябинск, в котором я рос, Миасс, в котором я рос, там тоже есть такой Детройт, там тоже есть дух этого Детройта. Там тоже промышленные города…

АК: Конечно, тракторный завод чего только стоит!

МЖ: Да. Это промышленный кластер, где люди живут абсолютно нейтрально от всего мира. Ты пытаешься в этом тоже найти свой мир. Я общался со своими коллегами, со своими друзьями, которые очень удивлялись, что почему-то, несмотря на весь контекст, челябинского или уральского техно не возникло. Есть очень классные музыканты в Екатеринбурге, в Перми и так далее, но какого-то такого, чтобы это было чёткое движение – как ижевская электроника – в Челябинске, к сожалению, не возникло. Может быть, это из-за нас, может быть, еще что-то, но все условия для этого были.

АК: На своей страничке во ВКонтакте ты хвастался некой познавательной статистикой. Например, что тебя больше всего слушают почему-то в Азии, больше 200 000 прослушиваний. Или в числе твоих слушателей появился – не знаю такого, но, видимо, популярный шведский диджей Seinfeld, испанского базирования, который послушал тебя аж три раза. Что ты делаешь с этой статистикой? Она тебя просто забавляет, или ты как-то корректируешь свой творческий вектор и собираешься написать какой-то азиатско-балеарический органик, чтобы тебя еще более полюбили в условном Вьетнаме?

МЖ: Меня пока это все забавляет. Что касается Азии, меня это очень удивило, когда лейбл мне показал эту статистику. Я не скажу, что я от этого почувствовал какой-то профит, но это было интересно – хотя бы просто узнать, что в том мире, о котором я ничего не знаю – опосредованно, но там меня слушают. Это интересно.

Что касается Seinfeld, недавно ещё общались с диджеем, музыкантом Palms Trax. Это вдохновляет. Это ни на что не влияет, ты не корректируешь свою музыкальную повестку или ещё что-то. Это просто интересно, что люди несмотря на то, что у них выходят релизы на крупных лейблах, они всё равно дают шанс услышать ноу-неймов, условно. А тебя это просто подзадоривает, что ты можешь достучаться до любого, чтобы твою музыку услышали.

Что касается Азии, я не знаю пока, как развить этот успех или не успех…

АК: Лучшие площадки Гонконга – Максим Maryag.

МЖ: Пока, к сожалению, не знаю, как на этом сыграть.

АК: Карри-пати.

МЖ: Да, мы будем есть поке, том-ям и слушать классную музыку. Это больше интересно, что это происходит. Не хотелось бы, чтобы люди думали, что это какие-то понты. Просто мне пока это интересно, интересно этим делаться, меня пока это удивляет.

АК: Друзья, я напоминаю, что в ваших колонках или наушниках ток-шоу «ПреМикшер Русской кибернетики»! У нас в гостях музыкальный продюсер и диджей Максим Maryag. Я сейчас нахожусь в Москве, Максим – на отдыхе в Нижнем Новгороде, а вы, надеюсь, в безопасном и уютном месте. Уже в начале следующего часа мы послушаем целиком гостевой микс без лишней болтовни.

У тебя есть еще проект «Алое поле», о котором ты говорил, с ним ты был в гостях у наших уральских друзей – лейбла «Фактура». В целом в твоей дискографии можно выделить как аутсайдерский хаус, снова привет Raw Russian, так и более танцевальные вещи. Наши коллеги – магнитогорский диджей и продюсер Геннадий Галютин, Максим Лязгин из Новосибирска считают, что нужно складывать все творческие плоды в один псевдоним, и пусть уже публика удивляется, что ты умеешь и транс, и шранц. Как ты для себя разводишь разную стилистику по разным проектам, есть ли вообще в этом смысл?

МЖ: Этот вопрос занимает меня уже очень долго, не только меня, обсуждают этот вопрос постоянно во всех музыкальных тусовках – стоит ли диверсифицировать свою музыкальную деятельность. Мне кажется, для тех, кто уже состоялся в музыке, когда у тебя уже есть своя аудитория, их проще чем-то удивить, какими-то разными жанрами, когда люди знают, с чего ты начинал, твои корни. С другой стороны, есть такое: пока ты молодой, начинающий, ты можешь пробовать всё. Никогда не знаешь, чем зацепит. Но тогда у слушателя не возникает какой-то привязанности и ассоциации с какой-то конкретной музыкой. В этом может возникнуть сложность. С другой стороны, понятно, что у всех музыкантов есть наработки различных жанров. У меня есть друг, который играет техно, нью-бит, но при этом он отлично может сделать дип-хаус, и он делает это, просто пока его не прикалывает это выкладывать. Не хочется. Но такие наработки всегда есть.

Тут рано или поздно возникает вопрос – как это реализовать: под одним именем или под разными проектами. У меня сейчас складывается так, что в разных проектах я провожу коллабы с разными людьми. В этом я нахожу какое-то вдохновение.

АК: Вроде ты, вроде не ты.

МЖ: Да, вроде ты, вроде не ты. Вроде к Maryag прицеплять это – непонятно, может быть, музыка соответствует, но у неё есть своя концепция. Или мы с человеком, которого я хочу подчеркнуть, что он участвовал в этом проекте, но при этом он малое имеет отношение к музыкальному процессу, индустрии, поэтому заводим новый проект. Пока в этом есть прикол. Но в целом я понимаю, что даже у меня, если смотреть на проект Maryag, есть где-то диско, где-то ты играешь Lo-Fi, как ты правильно сказал. Последний релиз у меня был ориентирован на чикагское звучание. У меня это пока завязано на том, что, если это коллаборация с кем-то, то ты пытаешься сделать новый проект, не обязательно под своим именем. Пока в этом нахожу какой-то смысл. Но, возможно, начинающему музыканту лучше раскручивать свой единственный бренд, только потом уже переходить на другие стадии.

АК: Когда ты Нина Кравиц, то ты можешь уже и попеть.

МЖ: Да, а потом создаёшь свой лейбл и делаешь там то, что хочешь.

АК: Играешь техно, а потом слышишь себя на «Русском радио» со Skyscrapers.

МЖ: Да. Про «Алое поле» – я рекомендую послушать, может, кому-то будет интересно, там совмещение уральского звучания – попытки найти уральское звучание – с какими-то старыми, олдскульными аналоговыми битами. Возможно, это кого-то может зацепить. Ждем, на Soviett выйдет.

АК: Будем наблюдать за непрекращающимся производством этого монстра Soviett, аудиостроения имени Ивана Старцева. Немного общих тем. Недавно компания Pioneer сообщила, что из-за дефицита полупроводников и последствий пожара на одном из заводов сложился некоторый дефицит диджейской аппаратуры, это ударило и по нам, потому что один из наших коллег, коллег проекта «Русская кибернетика», хотел приобрести новый микшерский пульт, но поставщик ему сказал: «Ждите февраля 2022 года». Есть ли какое-то музыкальное оборудование, которое ты готов ждать по полгода? Есть ли у тебя аварийный набор, минимальный сетап, который можно взять с собой в любую точку мира – в Нижний Новгород, продолжать там творить или устроить поке-пати с карри-вкусом?

МЖ: Интересный вопрос, в то же время он сложный. Сейчас возникают разные проблемы очень у многих заводов, у многих лейблов с физическими релизами. Производство винила и так далее.

АК: Мы сами стоим в листе ожидания.

МЖ: Из-за пандемии очень много заводов подвисли, каталогов и лейблов на физических носителях, которые не принимают сейчас демо именно из-за этого – потому что не могут выпустить то, что у них уже запланировано. В этом огромная проблема.

Что касается «Пионера», здесь сложно выявить какой-то сетап, но я думаю, что он у меня есть. Я не скажу, что я являюсь коллекционером оборудования, но можно найти ребят, у которых можно позаимствовать какие-то синты для вечеринки или еще что-то. Это можно сделать. Готов ли я ждать оборудование – смотря какое. Если это какой-то синтезатор интересного звучания, хочется понять, тогда я готов подождать. В целом жизнь человека завязана на каком-то ожидании. Нужно понимать, у многих сейчас возникают проблемы, злиться на это, агрессировать не стоит. Что касается сетапа – у меня есть. Всегда, к сожалению, многие сейчас раскритикуют это всё, но спасёт софт, плагины, они тоже могут отлично показать себя.

АК: Почему же – к сожалению?

МЖ: Найдутся защитники и противники этого.

АК: Поставил себе Fruity Loops, вот ты и Imanbek.

МЖ: Да. Интересный момент: тут же тоже элемент какой-то случайности, звёзды сошлись, что его музыка разошлась, а дальше подхватил уже лейбл… Никогда не знаешь, что выстрелит.

АК: В последнее время мы наблюдаем активность нашего государства в области культуры, она направлена на молодёжь, причём на разных уровнях: начиная от мощнейшей, по своей упаковке очень модной и хипстерской инициативы под названием «Креспектива», которую поддерживает правительство Калининградской области, заканчивая Президентским фондом культурных инициатив от нашего президента. По задумке – туда можно отправить заявку на какой-то грант в области культуры либо на создание творческого креативного кластера, объединения. Всё официально, никаких шараш-монтаж контор, договорённостей и нотариально заверенных скриншотов. Нужно ли молодым электронным музыкантам и диджеям заявляться на такие государственные конкурсы? Либо важнее развиваться полностью независимо, своими силами?

МЖ: Интересный вопрос. Мои рассуждения такие, что, наверное, кому-то стоит, кому-то было бы интересно попробовать, почувствовать на себе, реализовать. Я бы сам не стал участвовать, мне это не близко, не нравится. Я не то, что опасаюсь, но, возможно, здесь какие-то тоже рамки могут присутствовать. Если это рамки со стороны лейбла, здесь ещё можно как-то их обсудить и так далее. Здесь же – государственные проекты, там сидят люди – не знаю, насколько они близки к тому, что я делаю, к тому, что мои коллеги могут делать. Не всегда это можно сделать объективно. Работа с государством – это всегда лотерея. К сожалению, есть разные опыты у разных людей, где всё пошло не так, как ты хотел. Можно нарваться на испорченное настроение, условно, это в лучшем случае. Наверное, с точки зрения того, что там официально и все хорошо – да.

Я думаю, что такие государственные гранты и помощь фондов нужна именно каким-то инициативам, проектам. Например, в Москве сейчас «Коллаб» или уже «Коллаб 2.0», которым участие в этих фондах жизненно необходимо. Они делают очень классные площадки для того, чтобы люди могли прийти, пообщаться, поиграть музыку вместе. Для них, я считаю, это очень нужно. А как для самого музыканта – я пока не вижу смысла участвовать в этих проектах.

АК: Рубрика «Музыкальная посылка», в которой наши гости общаются друг с другом, но опосредованно, через нас. Смысл таков, что ты отвечаешь на вопрос одного из предыдущих гостей программы и задаёшь волнующий тебя вопрос нашему следующему визитёру. Тебе вопрос пришел из Тюмени, от музыкального продюсера Жени Рокетмена.

Женя Рокетмен: Привет, гость! Своему ребёнку вложишь ли ты любовь к электронной музыке? Или ты не станешь посвящать своё детище в этот тернистый мир?

МЖ: Интересный вопрос, привет, Женя, спасибо тебе, очень интересно. У меня есть ребёнок, ему год. Я в целом хотел бы, чтобы у моего ребёнка была любовь к музыке, тем более – я пришёл в электронную музыку с гитарной музыки, панка и так далее. Я бы хотел, чтобы в целом привилась любовь к музыке. Поэтому мы сейчас даже иногда отстукиваем бочку – четыре удара, чтобы придерживалась.

АК: Child-техно.

МЖ: Да. Отсылочка – в новом альбоме «Алое поле» будет сэмпл от моей дочери. Про электронную музыку – думаю, что да. Сейчас она очень много слушает моих демок. Не знаю, приходится отслушивать, может быть, не по своей воле, но я думаю, что да, это было бы интересно – привить человеку любовь к любой музыке, не только к электронной. А там уже она сама себя покажет. Если ей будет интересно, то я проведу ей абсолютный экскурс в электронную музыку.

АК: Главное, чтобы человек был хорошим, чтобы всё было по собственной воле. Чтобы продолжить эту цепочку, задай волнующий тебя вопрос нашему следующему гостю.

МЖ: Мне так понравился вопрос про взаимодействие музыканта с государством. Я бы примерно такое бы и хотел спросить у следующего человека, тем более – у нас сейчас такой контекст, в котором ты просто не можешь не интересоваться политикой, либо ты делаешь всё, чтобы этого не делать. Вопрос такой: привет, гость. Стоит ли взаимодействовать с государством в плане музыки, вникать в проекты с его участием? Готов ли ты на такое сотрудничество? Если за этим стоят какие-то деньги, либо этих денег нет, просто взаимодействие, просто там будет аудитория, ещё что-то.

АК: Без сомнения, дискуссионный, ёмкий вопрос. Мы его аккуратно обсудим. У нас остался последний вопрос. Представь, что ты мог бы отправить себе СМС в 2015-й год, 160 знаков, русские слова латиницей, всё такое, ты помнишь. Что бы ты себе написал, как бы ты отреагировал на это послание, будучи собой, но ещё там?

МЖ: Очень интересный, очень тернистый вопрос.

АК: Конечно, попробуй натыкать СМС на цифровой клавиатуре.

МЖ: Это да. Когда-то, будучи студентом, в кармане набирали СМС, ты знал, сколько ударов, сколько кнопочек надо нажать, чтобы попала та самая буква. Недавно мы обсуждали с моим другом-писателем, Степаном Гавриловым, такой вопрос, что, если бы мои знания, которые я имею сейчас, переместить 2007-2008-й год либо в 2015-й год, что бы я мог сделать? Мне кажется, могли бы вершиться большие дела. Я бы написал просто: познавай всё, учись, смотри, хватай любую информацию, что есть. Слушай хаус.

АК: И покупай доллары.

МЖ: Да, и покупай доллары, это обязательно. Это можно второй СМС, с восклицательными знаками.

АК: Друзья, мы с вами пережили достаточно эмоциональное лето. Уверен, что у всех было примерно всё, и даже если вам кажется, что ничего не происходило. Как узнать об этом? откройте свои сторис в «ВК», «Инста» или «ТикТоке», напишите на листочке – это важно, именно на листочке, о тех постах, которым вы ставили лайки, не говорите о том, что вы за лето не поставили ни один лайк. Просто попробуйте вспомнить, я уверен, что вы найдёте, чему улыбнуться. А чтобы сделать это путешествие по волнам памяти более приятным, для вас постарался наш дорогой гость – Максим Жестков из проекта Maryag, чей приятный хаус-диско микс будет озвучивать весь ваш следующий час. Спасибо тебе за беседу, Максим!

МЖ: Спасибо, Саша! Спасибо, «Русская кибернетика», спасибо, слушатели!

Друзья, открывайте для себя новую электронную музыку России, стран СНГ, бывшего СССР и восточной Европы вместе с национальным клубным проектом «Русская кибернетика» и его ведущими Евгением Сваловым (4Mal) и Александром Киреевым!

Новые эпизоды «Русской кибернетики» вы всегда найдёте онлайн:
Google Podcasts: https://bit.ly/3b5ITGd
Apple Music / iTunes: http://apple.co/3p6m9w2
VK: https://vk.cc/av6kf0

Spotify кураторский плейлист:  http://spoti.fi/35Y6S9S
Spotify интервью-плейлист: https://spoti.fi/3h2zkLQ
Soundcloud: https://soundcloud.com/russiancyber/
Mixcloud: https://www.mixcloud.com/4Mal/

Instagram с анонсами и эксклюзивами: https://instagram.com/ruscyber

Сообщество в Фейсбуке: https://www.facebook.com/russiancyber
Сообщество в ВК: https://vk.ru/ruscyber

Канал в Телеграме: https://t.me/ruscyber
Анонсы в Твиттере: https://twitter.com/russiancyber
Канал на Youtube: https://www.youtube.com/c/russiancyber

Хэштеги для связи в соцсетях:
#ruscyber и #русскаякибернетика

Отправьте ваши треки в редакцию: http://promo.russiancyber.net/
Отправьте заявку на вечеринку «Русская кибернетика» или 4Mal DJ-сет: http://dj.russiancyber.net/

#modernrussianelectronica #makerussiagreatagain
#house #deephouse #techhouse #progressivehouse
#indiedance #nudisco #dj

Comments are closed.