TXT интервью-подкаст 083: Василий Гудков / Vasily Goodkov
Друзья, новую неделю по традиции начинаем с читательской рубрики и сегодня публикуем текстовую расшифровку «кибернетического» интервью-подкаста c саратовским электронным музыкантом Василием Гудковым!
Одна из «вечных» тем в электронной музыке — «конфликт» (хотя это, конечно, скорее диалог, чем настоящее противостояние) обладателей классического, академического музыкального образования, базирующихся на прочном многовековом фундаменте, и «самоучек», отталкивающихся от собственного клубного опыта и реакции танцполов.
Наш сегодняшний гость уже второе десятилетие развивает две карьеры, «дневную» и «ночную» — играет в составе ансамбля и выступает в филармонии, записывает авторские треки и ремиксы, обращающие на себя внимание крупных диджеев и лейблов.
Говорим о значимости поддержки со стороны клубных грандов и ценности консерваторского образования, «командной игре» в оркестре и индивидуальном пути в студии, энергии публики в концертных залах и на вечеринках, стремлении продюсеров и инженеров «оцифровать» все живые инструменты с целью добиться неотличимого звучания между человеческой игрой и компьютерным синтезом, аудиовизуальных технологиях в классических постановках и многом другом.
Полный текст интервью:
https://vk.com/@ruscyber-vasily-goodkov
Беседовал Александр Киреев
Редакторская поддержка: Евгений Свалов / 4Mal
Национальный клубный проект «Русская кибернетика» каждую неделю приглашает музыкальных продюсеров, диджеев, артистов из России, стран СНГ и в целом русскоязычной электронной сцены подготовить специальный авторский микс, который отражает их взгляд на происходящее вокруг.
Кроме музыки, мы общаемся с гостями, задавая им музыкальные и около-музыкальные вопросы, чтобы попробовать понять их мотивы, желания, опасения и мечты. Интервью выходит в подкастах «Премикшер», а через некоторое время — в текстовой расшифровке.
* * *
— Александр Киреев, ведущий и арт-директор «Русской кибернетики», (АК)
— Василий Гудков, (ВГ)
Редакторская поддержка: Евгений Свалов, 4MAL
Для того, чтобы в полной мере насладиться интервью, перед началом чтения включайте запись гостевого микса.
Запись гостевого микса Василия Гудкова в «Русской кибернетике»
АК: Друзья, забавно, что уже почти месяц мы общаемся с совершенно разными гостями, музыкальными продюсерами, которые метят и, что главное, попадают на радары примерно одних и тех же мировых грандов.
В этот момент хочу передать привет специалистам замечательной фирмы «Zapisano», которые участвуют в текстовых расшифровках наших бесед. Они, наверное, уже выучили названия всех этих людей с нерусскими фамилиями. За это нам, кстати, иногда влетает «специалист с повышенным тарифом». Хочу сказать, что мы регулярно публикуем расшифровки бесед с нашими гостями в больших постах на нашей странице vk.com/ruscyber, которые прекрасно индексируются и остаются в истории российской электронной сцены.
Потом мы с Женей Сваловым по этим материалам наверняка напишем книжку. Эти знаменитые люди-бренды — Paul Oakenfold и Paul van Dyk, Above & Beyond. Сегодняшний гость буквально недавно получил сразу две поддержки подряд от знаменитого трио Джонатана Гранта, Пааво Сильямяки и Тони МакГиннесса. Ещё один важный и особенный момент: наш гость обладает академическим, классическим образованием, которое не потерялось дипломом на пыльной полке дальнего шкафа.
Василий Гудков. Именно так зовут нашего гостя. Восемь лет назад получил диплом консерватории. А ещё раньше — в 2011-м — стал сотрудником оркестра в Саратовской областной филармонии. Примерно в то же время — в 2011-2012 — началась карьера электронного музыканта, регулярные издания треков на лейблах.
Нам очень важно поговорить с Василием как с человеком, который живёт одновременно в мире академической и клубной музыки.
Привет, Василий!
ВГ: Привет Александр!
АК: Мой коллега, Женя Свалов, сообщил до эфира, что сразу после интервью ты бежишь на концерт в филармонию. Что сегодня вечером будут давать искушённой публике славного Саратова?
ВГ: Сегодня вечером с духовым оркестром «Volga-Band» будем играть программу «Классика рока». Будут звучать мировые хиты рока — Deep Purple, Pink Floyd, Led Zeppelin и многие другие.
АК: На страничке ВКонтакте филармония пишет, что это всегда массовое мероприятие, которое собирает огромное количество людей. Это действительно востребовано?
ВГ: Очень востребовано! Наша программа идёт уже около десяти лет. Залы всегда полные. В этом году были гастроли в Волгоград. Там тоже был полный зал.
АК: Друзья, как бы вы ни планировали провести сегодняшний вечер, обязательно запасайтесь маской, QR-кодом. Будьте предельно внимательны на публичных мероприятиях.
Но если вы решите оставаться дома, команда «Русской кибернетики» сопроводит ваш досуг приятной, интересной беседой, сокращённой в радио-версии до пятнадцати минут. А в формате полного подкаста на vk.com/ruscyber, на Spotify, в Apple Подкастах, Яндекс.Музыке — как получится. Потом — гостевой продюсерский микс от Василия. Уверен, что это будет эпично!
Возможно, это зимняя хандра. Несколько выпусков подряд мы беседуем с артистами о том, что хочется всё бросить. Буквально две недели назад подробно беседовали с Александром Sensetive5 и о его причинах завершения карьеры.
В прошлый раз — с Арсением Сомотовым, что помогает не бросить музыку. Это, конечно, обратная связь.
Твою композицию Cold Soul две недели подряд играют в своей групповой терапии Above & Beyond. При первом проигрывании ты написал на своей страничке ВКонтакте, цитирую: «Каждый раз, когда я намерен бросить хобби написания музыки, Above поддерживают мои работы. Намекая, что зря».
Мало, кто из музыкантов пишет так откровенно. Расскажи о своих настроениях.
ВГ: Во-первых, электронная музыка всегда была для меня хобби. Она шла параллельно с моим классическим образованием и с моей классической оркестровой работой.
Во-вторых, сейчас у меня просто очень мало времени. Я работаю не только в духовом оркестре, но ещё и в симфоническом. Солирую сейчас в двух коллективах. Это очень тяжело физически и очень тяжело морально. На музыку достаточно мало времени. Ещё у меня маленький сын. Поэтому всё время уходит куда-то вне музыки.
Всё равно, каждая поддержка стимулирует творческий процесс. Совсем недавно — буквально дня четыре назад — я начал работать над созданием нового трека. Пока не знаю, где выйдет — надо его закончить. Главное — работа идёт.
Музыка всегда идёт параллельно. Я всегда стараюсь следить за новинками, всегда стараюсь слушать. Это мой отдых от оркестровой музыки.
АК: Как ты борешься с чувством тлена? Когда думаешь, всё, пора бы сбросить этот балласт, а то воздушный шарик уже не летит?
ВГ: В основном, просто слушаю. Включаю последние радио-шоу Above & Beyond, Paul van Dyk, миксы от Dezza. Просто слушаю музыку. Она начинает пробуждать эмоции, стимул и желание творить дальше.
АК: Например, Саша Sensetive5 говорит, что ему очень не хватало поддержки. Судя по твоему посту, признание и аплодисменты, что ты получаешь в своей основной работе, здесь получить намного сложнее.
ВГ: Конечно. Ты не видишь количество людей, которые слушают. У тебя нет прямого контакта со слушателями. Бывает он очень редко. К сожалению, клубы в Саратове и вообще в области очень далеки от такой музыки.
В основном, поп-музыка. Естественно, тебя стимулируют только отзывы и только поддержка. Ещё — когда бывают роялти. Тоже стимулирует.
АК: Когда ты исполняешь свою партию на концерте, ты обычно ограничен рамками произведения. Кажется, что ты не можешь импровизировать и выбиваться из общего строя, потому что оркестр — командная работа.
Работа в сольном электронном проекте — это полноценная самостоятельная история, где тебе приходится разве что оглядываться на законы жанра и структуры треков. В чём лично для тебя комфорт существования в той или иной парадигме?
Можно ли сказать, что в оркестре — если ты оплошал — можно спрятаться за плечи коллег? А в электронике ты дерзкий бунтарь?
ВГ: В редких случаях, в оркестре можно спрятаться за плечи коллег, можно что-то недоучить. Но так как я солист, мне сложно за кого-то спрятаться.
Есть сольные части, где играет один инструмент, а весь оркестр тебе аккомпанирует. В эти моменты ты управляешь настроением людей, так же как и диджей. Можешь делать какие-то вещи, можешь замедлиться. Можешь сыграть старый материал более быстро, сыграть его более артикулировано. Сделать акцент на какой-то ноте. Много глубоких вещей, которые ты применяешь и используешь только в оркестре.
Но ты правильно сказал — в оркестре есть ограничение материалом. Есть определённая эпоха, есть определённый материал. Если в периоде этой эпохи кто-то — допустим, дирижёр — считает, что нужно придерживаться того тысячелетнего звучания, как при Бахе — ты должен играть так, как исполняли в то время. Хотя ты там не жил. Исполнишь ты так или не исполнишь — неизвестно.
Есть дирижёры, которые говорят: «Ты должен проявить себя как личность, как солист. Ты солист — вот и играй как солист. Исполняй, как ты это видишь». Есть и такие.
Тут тоже присутствует элемент свободы. Элемент свободы в диджейском направлении — именно в написании — присутствует так же ограниченно. Зависит от цели. Если цель и задача — попасть на какой-то лейбл, чтобы музыку слушали, чтобы музыка была востребована, то ты пишешь конкретно в каком-то стиле.
У меня есть диповый трек с вокалисткой — приближённый к поп-музыке именно для того, чтобы посмотреть, как моя музыка в таком жанре будет воздействовать на людей. Он создан не для радио. Он создан просто как эксперимент.
АК: Всё же интересно возвратиться к кухне сравнения клуба и выступления в классической филармонии.
Ты говоришь, что я могу сыграть помедленнее или побыстрее. Более выразительно, артикулировать. Но публика-то сидит. Понимаешь?
Если в клубе ты видишь, что кто-то пошёл в бар, ты думаешь: «Что происходит? Мне надо поднавалить». Если какая-то тётушка пошла в буфет за коньяком, ты же не можешь сказать: «Мы пропускаем эту скучную партию, скучный отрезок и сразу же переходим к allegro».
Как ощущаются на сцене эмоции из зала? Какой есть инструментарий, чтобы управлять ощущением публики?
ВГ: Главный инструмент — это дирижёр.
АК: Все-таки есть главный?
ВГ: Конечно! Зависит от исполняемого произведения, от конкретного оркестра. Если это симфонический оркестр — на симфонический оркестр идёт подготовленная публика. Они уже знают, что сейчас будет затяжная часть, а здесь пойдёт быстрая.
Дирижёр может в любой момент ускорить темп, придать динамических красок, охватить весь зал. Чтобы сонная тетушка на заднем ряду взбудоражилась: «Надо послушать!».
Насчёт духового оркестра — конкретно Volga-Band, в котором я работаю. У нас есть программа, где люди даже танцуют.
АК: Серьезно? Такой интерактив?
ВГ: Выступление оркестра идёт по нарастающей. Подобраны произведения, что в конце люди даже встают и пританцовывают.
АК: Прямо классическая клубная история! Когда мы начинаем со 100 BPM, с 90 — а в конце уже рейв.
ВГ: Можно и так сказать.
АК: Доступность инструментария для написания электронной музыки в последние три десятка лет вскрывает один из самых базовых споров между электронными продюсерами. Между “академиками” и “самоучками”.
Нельзя не вспомнить мою беседу с Володей PROFF, который, с одной стороны, говорил о некоем возможном “туннельном эффекте”, который закрывает возможность “академикам” экспериментировать. С другой стороны, говорил, что весь ваш органический хаус — ни что иное, как повышенная пятая ступень музыкального лада и нечего тут городить.
Первые, “академики”, говорят, что ваш клубный продукт очень примитивен. «Мы будем писать по правилам, заниматься таким просто скучно».
Самоучки возражают: «Вы всё усложняете. Людям не нужны сложности. Они просто хотят плясать в клубах».
У кого их двух есть реальные, а у кого манипулятивных мотивы? Как ты можешь объяснить это столкновение?
ВГ: Столкновение, наверное, доказать — кто круче. Самоучка или тот, кто имеет академическое образование.
Я могу констатировать таким образом. У меня есть друг Владислав Лащенко, он же Scolario. Он известен, издаётся на Enhanced. Мы с ним тесно общаемся. Он из Саратова. Познакомились и я в каких-то моментах его курировал. Сейчас он добился высоких успехов. Он вообще без музыкального образования.
В музыке нет понятия “есть у тебя музыкальное образование”, “нет у тебя музыкального образования”. В музыке главное то, что ты производишь и как ты это производишь. Если есть желание производить, желание и стимул — ты просто производишь. Учишься методом проб и ошибок. Синтезируешь. Ищешь. Слушаешь. Получается продукт.
Я начинал с этого дет десять назад. Просто тыкал в какие-то кнопки — звучит, не звучит. Тогда я ещё только учился в колледже и обширного знания теории у меня не было. Всё на базовой стадии.
АК: Согласен. С другой стороны, возможна ситуация, когда ты слушаешь работу своего коллеги. Слушаешь какие-то гармонические ходы с технической точки зрения. Думаешь: «Почему он так не закрутил? Если бы он знал теорию, то смог бы сделать более элегантно. А получилось топорно».
Возникает желание влезть в чужое творчество и сказать: «Переделай»?
ВГ: Обычно нет. Потому что именно незнание гармонической последовательности даёт неожиданный эффект, который звучит. Когда ты делаешь всё по правилам, ты ограничен рамками, ограничен возможностями. У тебя в голове определённые правила. Я как раз от них пытаюсь часто уйти, но у меня не получается.
АК: Тот самый тоннельный эффект? Который ведет тебя к идеальной тонике, субдоминанте-доминанте?
ВГ: Естественно. Особенно когда ты слышишь это идеально в оркестре. Вечером пытаешься что-то воссоздать. У тебя, естественно, получается что-то такое…
АК: Можешь дать лично от себя какой-то полезный рецепт тем «классическим» музыкантам с академическим образованием, которые — обладая багажом — вдруг решили освоить новые музыкальные электронные жанры?
Неважно почему — потому что это популярно, или им это интересно.
ВГ: Из личного опыта. Есть музыканты, которые подходят ко мне и говорят: «Научи, покажи, объясни».
Объяснить, научить, показать невозможно. Показать можно. Можно объяснить и научить приёмам, базам. Можно научить пользованию программой. Человек будет знать секвенции — от и до. Будет знать, как и что нажимать.
Но создание музыки — это немного другая вещь. Это должно идти из тебя, а не следовать каким-то математическим шаблонам.
Считаю, что академическим музыкантам нужно слушать больше музыки того направления, в котором они хотят работать. Побольше доверять ощущениям, доверять чувствам, отказываться от гармонии. Забыть, что они музыканты.
АК: Отличный рецепт! Музыканты, забудьте, что вы музыканты!
ВГ: Просто пишите музыку. Творите. Это действительно мешает.
АК: Как ты пришёл к ощущению, что тебе нужно писать электронные работы? Причём не так, чтобы “отключить голову” и “просто попиликать”. Типа: «О, звучит». А чтобы ты действительно был заметен на международной сцене.
ВГ: Никто не знает, будешь ли ты заметен международной сцене. Решить это невозможно. Просто судьба так распорядилась.
Насчёт того, чтобы писать музыку и писать качественно? Просто общение.
Попал в компанию диджеев.
АК: Попал в дурную компанию? Всё понятно!
ВГ: Ну, не скажи, что в дурную! Одним из них был Миша Китон, у которого сейчас вместе с Александром Поповым в Москве своя школа. Он мой сосед и мы с ним очень много общались на эту на эту тему. Он меня этим заразил. Было это ещё в колледже.
Помимо этого — познакомились чисто случайно, в Интернете, с Гришей Есаяном. Григорий Есаян, продюсер. Начали общаться. У нас был даже совместный проект, назывался Sky Inhabitants. “Небожители”. Три друга. Тесно общались и впоследствии решили разойтись. Каждый пошёл своей дорогой.
Он пристрастил меня к трансу, к мелодической музыке. У нас с ним была какая-то внутренняя конкуренция. Для того, чтобы начать писать и выйти на какой-то уровень — всегда должна быть конкуренция.
Чем больше твоя команда друзей, команда общения — тем выше конкуренция, тем выше ты становишься. Когда у меня сформировалась команда, мы стали общаться меньше. У каждого свои заботы, проблемы. Ты уже сам оцениваешь себя на фоне мировой сцены, уже начинается другое.
Ты уже с кем-то конкурируешь. С тем же Полом ван Дайком! Пусть даже мысленно, в своей голове — но это всё равно происходит.
АК: Вы разошлись, но есть ли соавторы или музыканты, с кем бы ты хотел воплотить в жизнь коллаборацию?
ВГ: Я надеюсь, что всё-таки доделаем работу с Мишей Китоном. Должны были написать вместе с ним коллаборацию. Он очень занят и работа затягивается. Я бы очень хотел, чтобы она всё-таки вышла.
Среди саратовских? Пожалуй, я бы с радостью что-нибудь сделал с Сашей Поповым.
АК: Друзья, напоминаю, что в ваших колонках или наушниках ток-шоу «ПреМикшер Русской кибернетики». У нас в гостях музыкальный продюсер Василий Гудков, который выступает на международной сцене под своей реальной фамилией.
Я нахожусь в Москве. Василий — в Саратове. А вы, надеюсь, в безопасном и уютном месте. Уже в начале следующего часа послушаем гостевой микс от Василия без лишней болтовни.
На протяжении десятилетий мы наблюдаем, как симпатии слушателей, композиторов, исполнителей в “режиме маятника” перемещаются от живых инструментов к электронным, синтезированным и обратно.
Классики заигрывают с электронщиками. И наоборот — рок-группы отказываются от барабанщика и меняют его на драм-машину. Рэперы перестают читать под фонограмму с одной флешкой и берут с собой на сцену целый live-band. Электронщики идут в оркестры. Оркестры играют популярный рок и эстраду.
Продюсеры сегодня мечутся. Требуют от разработчиков “инструментов с другой планеты”. А завтра “соберите мне саундбанк, чтобы никто не подумал, что гитара сгенерирована компьютером”.
Как ты — будучи максимально погружён в эту тематику — относишься к таким взаимным заигрываниям и метаниям? Привело это хоть к чему-нибудь хорошему?
ВГ: Живую музыку ничто не заменит. Потому что живая музыка — это живой человек. Живой человек — это определённые эмоции в конкретный промежуток времени — сейчас, когда он это исполняет. Так, как он исполнил сегодня, завтра он уже не исполнит. Послезавтра — тем более. Каждый раз будет совсем по-другому.
Поэтому живую музыку заменить очень сложно. Я стараюсь — пока ещё не очень интенсивно — чтобы электронная музыка жила. Чтобы она не была статична.
Тянется басовая нота. Чтобы в пределах этой басовой ноты была жизнь. Чтобы она была наполнена внутренней жизнью. Происходили бы звуковые видоизменения, пространственные видоизменения. Это очень интересно.
Я за симбиоз живой музыки и электронной. Чтобы живая была живой, электронная была электронной, но похожей на живую. Если у них симбиоз — это очень здорово.
Иногда используешь вокальный сэмпл, записанный вокалисткой через микрофон, вживую. Накладываешь его на синтезатор, всё это синтезируешь — получаются очень интересные звуки. Если бы ты делал это электронным способом, без вокала — это бы не получилось. Вокал без электроники — тоже не получилось бы.
Прогресс не стоит на месте. Всё развивается. Всё куда-то движется.
АК: Мы наблюдаем, что в театрах, концертных залах идёт цифровизация. Это справедливо не только для России. В постановках спектаклей используют видео вставки. Артисты зачастую полагаются на гарнитуру и звукоусиление, а не на силу своего голоса и не используют акустику помещений.
Концертные компании вовсю внедряют голограммы — как в новом туре группы ABBA, где музыканты будут молодыми и свежими, но виртуальными.
Если бы тебе поручили дальнейшую цифровизацию академического искусства, какие нововведения ты бы предложил и счёл уместными? Что бы ты отменил и не позволил осовременивать?
ВГ: Зависит от того, какую музыку исполняешь. Я бы сделал два варианта. Один вариант — оставил живой оркестр живым для ценителей натуральный классики. Никаких микрофонов. Категорически. Подсветки — естественно, без подсветок — никуда. Может быть, экран, который транслирует видеоряд, совпадающий с музыкой, или описание произведения, или краткую аннотацию произведения. Считаю, что это здорово. Но звучание оставить живое.
Второй вариант — “анти-живое” звучание. Используется микрофон. Инструменты где-то заменяются электронными, а лучше вообще всё заменить. Ведь было бы интересно, если бы какая-нибудь симфония звучала на синтезаторе. Но не просто на синтезаторе, а каждый человек исполнял бы свою партию. В этот момент подкручивали бы ручки LFO, чтобы изменять волну инструмента. Получилась бы какая-то своя симфония — новая музыка. На мой взгляд, это было бы тоже интересно.
Я очень часто думаю конкретно над этим. Общаюсь с художественным руководителем оркестра, чтобы вносить что-то современное, чтобы вносить какие-то интересы.
АК: Твои основные жанры — это транс, прогрессив-хаус, мелодичный прогрессив. Ты в них пишешь больше десяти лет. Расскажи, как менялись твои предпочтения внутри этих жанров — если вообще менялись?
ВГ: Предпочтения особо не менялись, потому что я больше работал над звуком конкретно в этих жанрах. Где-то менял, где-то пытался что-то найти для себя. Я до сих пор нахожусь в поиске. До сих пор что-то ищу.
Из-за чего транс? Я уже в принципе ответил на этот вопрос. Потому что мы общались очень тесно с Гришей Есаяном. В этом плане он очень сильно на меня повлиял. Когда я начинал, у нас в Саратове транс был на достаточно высоком уровне востребованности. К нам приезжал Алмазов, Саша Попов устраивал вечеринки в клубе. Были клубные транс-вечеринки. Тот же Артём Столяров. Я больше равнялся на них и на Гришу. Поэтому заражался именно этим направлением.
АК: Действительно, как минимум десять лет назад Артём Столяров, он же Arty, и Саша Попов — как ты говорил — зафиксировали Саратов и Энгельс на российской клубной карте.
Есть ли сегодня определённое, фирменное звучание саратовской сцены? Поддерживаете ли вы общение локального круга музыкантов в своем городе и области?
ВГ: Саратовских музыкантов осталось все меньше и меньше. Из тех, кого я знаю, остался Владислав Лащенко, Scolario. Он не диджей, он просто музыкант. Все музыканты уровня Миши Китона, Сашы Попова, естественно, перебрались в Москву. Вместе с ними в Москву уехал и саратовский музыкальный стиль, саратовский звук.
У них целая команда. У них есть ещё Muvy, есть еще Same K. Это все одна и та же команда ребят.
АК: Забыл спросить, как ты попал в плейлисты Above & Beyond? Есть какой-нибудь полезный рецепт, чтобы пробраться к ним и чтобы они стали тебя поддерживать?
ВГ: Особого полезного рецепт нет. Просто слушать музыку и слушать их радиошоу. Стремится к приближенному звуку. Если звук будет к ним близок — их это заинтересует.
А дальше — это работа лейблов, на которых ты издаёшься. Зависит от промо лейбла в данном случае.
АК: То есть тебя продвинул лейбл?
ВГ: В данном случае — да. Те поддержки, которые были до этого — тоже был лейбл.
АК: Насколько эти музыканты диктуют моду всем остальным продюсерам? Если раньше Above & Beyond играли 140 BPM, то сейчас замедлились до 120, 130. Иногда и меньше. Тысячам музыкантов приходится подстраиваться, чтобы не выпадать из их плейлистов. Насколько это нормально?
ВГ: С появлением диджеев появлялась мода из-за то, что это было в новинку. Диджеи очень сильно влияли на музыку, на культуру — вообще на всё.
Прошло определённое время.
Сейчас очень большое количество музыкантов. Сейчас очень большое количество музыки. Сейчас нет таких чисто выраженных трендов, как у Above & Beyond.
Помимо них на этом Олимпе очень много других имён. Каждое имя вносит свои коррективы. Снижение BPM говорит о том, что музыканты, которые снизили BPM, хотели попасть в радиошоу Above & Beyond и прислушиваются к их мнению.
Их влияние на этих людей, конечно, неоспоримо. Но, мне кажется, что их влияние в целом уже не имеет такого глобального веса, как раньше.
Раньше на людей влияли ABBA, Boney M, Майкл Джексон.
АК: Рубрика «Музыкальная посылка», в которой наши гости общаются друг с другом через нас. Смысл таков — ты отвечаешь на вопрос одного из предыдущих гостей программы и задаёшь волнующий тебя вопрос нашему следующему визитёру.
Тебе пришёл вопрос от московского музыкального продюсера Арсения Сомотова из проекта Digital Department.
Вопрос звучит кратко: «Железо или VST плагины?».
ВГ: На мой взгляд, сейчас это разделение не очень актуально. Железо мне нравится больше. Но сам пользуюсь VST плагинами, если на VST плагинах можно “докрутить” звук до железа и сделать электронные изменения, которые даёт железо.
Как я говорил — оживить. В таком случае, мне кажется, особой разницы нет. Сейчас главное — материал.
АК: Чтобы продолжить цепочку, задай волнующий тебя вопрос нашему следующему гостю.
ВГ: Когда, наконец, появятся узко-стилистические клубы по направлениям электронной музыки? Везде по-прежнему попса. Попса во всех клубах. Очень редко бывают форматные вечеринки конкретного стиля и конкретного направления. Было бы очень здорово, если бы они были.
АК: Диалектический вопрос. Есть, о чём порассуждать.
Самое последнее. Что бы ты хотел сделать, что бы хотел реализовать в ближайший год? На что у тебя никогда не было времени? Но только так, чтобы мы могли через год позвонить или написать и спросить, получилось ли?
ВГ: Очень хотел бы наконец-то записать свой инструмент. У меня никогда нет времени его записать. Использовать уже именно свои треки. Выступить не только в качестве автора музыки, но и в качестве солиста в этом же треке.
АК: Напомню, что Василий играет на гобое. Это будет действительно интересно! Я, по крайней мере, ничего подобного не слышал.
Друзья, находите время для хобби. Не ограничивайте свои интересы только рабочими и бытовыми моментами. Первое не всегда расширяет кругозор, а второе затаскивает в депрессию.
Попробуйте сделать что-нибудь новое и вдохновляющее. Даже не для того, чтобы кого-нибудь удивить, а чтобы удивить прежде всего себя. Как сделал это в своё время гость нашей программы, Василий Гудков — и, кажется, не прогадал!
Спасибо тебе, Василий, за интересную и вдохновляющую беседу!
ВГ: Спасибо большое вам!
Друзья, открывайте для себя новую электронную музыку России и русскоговорящих стран вместе с музыкально-просветительским проектом «Русская кибернетика» и его ведущими Евгением Сваловым (4Mal) и Александром Киреевым!
Новые эпизоды «Русской кибернетики» вы всегда найдёте онлайн:
Музыкальный подкаст: https://podcast.ru/827118308
Интервью-подкаст: https://podcast.ru/1502878729
Google Podcasts: https://bit.ly/3b5ITGd
Apple Music / iTunes: https://itun.es/i67C749
VK кураторский плейлист: https://vk.cc/c9TeGi
VK интервью-плейлист: https://vk.cc/av6kf0
Spotify кураторский плейлист: https://spoti.fi/3JJOMuz
Spotify интервью-плейлист: https://spoti.fi/3h2zkLQ
Сообщество в VK: https://vk.ru/ruscyber
Канал в Телеграме: https://t.me/ruscyber
Канал на Youtube: https://www.youtube.com/c/russiancyber
Единая мультиссылка на соцсети: https://linktr.ee/ruscyber
Хэштеги для связи в соцсетях:
#ruscyber и #русскаякибернетика
Отправьте ваши треки в редакцию: http://ruscyber.4mal.ru/
